Операция «Смерть» - Галина Кор

— А мы раньше точно нигде не встречались? — снова поднимает глаза, стреляя своими льдинками.

— Вы бы вспомнили. У меня же запоминающаяся внешность.

Дверь открывается и заходит его секретарь. Ее гулкие удары каблуков о глянцевый пол, вбиваются в мои нервы, как гвозди в доску… гробовую.

Передо мною появляется стакан с водой. Ставит и ждет. Чего? Чаевых?

— Свободна, — бросает ей барин.

Нинель с таким же грохотом испаряется.

— Я здесь сделал пометки. Исправьте. И в следующий раз пусть приедет сам Ставицкий.

Бросает документы чуть ближе ко мне. Не спешу брать. Поднимаю стакан и медленно пью. Лев поднимается и с грацией льва обходит стол и становится за моей спиной. У меня аж волосы на затылке дыбом становятся. Но я продолжаю пить.

— Станислав Георгиевич умеет подбирать сотрудников, — его голос звучит прямо у меня над ухом.

Резко дергаюсь от неожиданности, опрокидывая стакан на стол и заливая документы. А еще подскакиваю на месте, ударяя Льва Николаевича головой по зубам, аж клацнули. Надеюсь, язык не откусил?..

Резко оборачиваюсь. Клиент готов. Всю надменность и лоск снесло ураганом. Трет рукой подбородок и матерится. Вот это по-нашему! А-то манеры-шманеры… строит тут из себя крутого перца.

Глава 10

Диана.

— Как прошел день? — Родион разговаривает со мной по телефону и что-то жует. Вот гад! Я так хочу есть, что аж желудок сворачивается в голодную фигу.

— Плодотворно, — даю абстрактный ответ.

— Что это значит? Ты узнала все детали операции и готова поделиться со мной?

— Нет, ничего я не узнала. Здание, как Форт-Нокс. На каждом шагу камеры, датчики, детекторы распознавания лиц…

— И это все твои достижения за день? Узнать очевидное?..

— Не все. Еще я разлила стакан воды на дорогущий итальянский письменный стол Разжаева и чуть не выбила ему зубы.

— Гм… Кх-кх… — это Родион подавился, и пытается откашляться. — Ну ты… — пытается выдавить из себя слова, продолжая кашлять.

— Ага, молодец, — подытоживаю грустно.

Уже который раз бросаю взгляд в зеркало заднего вида и наблюдаю одну и ту же картину: за мной едет машина представительского класса. Решаю сделать маневр, чтобы точно удостовериться, что за мной слежка. И если это она самая, то версия такая… лайтовая. Эти люди хотят, чтобы я их заметила. Если бы планировали убить, давно бы зажали в темном переулке и ножичком по горлу «чик».

Подъезжаю к светофору. Зеленый начинает предупреждающе мигать. И как только загорается желтый, давлю на газ и пролетаю перекресток, будто за мною гонится стая диких собак. Преследователю моему приходится ехать уже на красный, и он делает это, нарушая правила.

— Родион, за мной хвост, — ставлю в известность начальство.

— Диана, с тобой события развиваются так быстро, что я не успеваю выпить и чашки кофе. Включи маячок, я пришлю группу.

Сбрасываю звонок и включаю на телефоне специальную программу, отслеживающую местоположение.

Моим преследователям надоедает играть со мной в кошки-мышки. Машина обгоняет меня, подрезая, а потом включает аварийку, предлагая остановится у обочины по-хорошему. Мне остается лишь подчиниться.

Кладу телефон в карман пиджака и опускаю стекло.

Из машины выскакивает парнишка в черном костюме. Элит-охрана… В ухе гарнитура для связи с остальной охраной. При ходьбе пиджак чуть оттопыривается, значит там оружие. И весь он такой… прямо Кевин Костнер в лучшие годы.

Мне было бы страшно, если бы так не хотелось жрать!

Чуть наклоняю голову к окну и громко интересуюсь:

— Какие-то проблемы?

— Добрый вечер, Диана Александровна, Лев Николаевич приглашает вас на ужин.

Сразу кричать: «Ура!» или поинтересоваться причиной приглашения?

— Я могу отказаться?

— Нет.

Чего и стоило ожидать. Решаю не припираться. Молча глушу машину, складываю нужные вещи в сумку. Беру пальто и выхожу из машины.

— Прошу, — вежливо приглашает меня охранник пройти к их машине. И даже открывает заднюю дверь.

Сажусь внутрь. Запах кожаного салона, дорогих парфюмов и табачного дыма… прямо улет.

— Добрый вечер, Диана, — улыбается во все тридцать два Лев Николаевич.

— Добрый… слава богу все ваши зубы на месте, — говорю искренне, прикладывая руку к сердцу. Уверена, со своей зарплаты я вряд ли смогу оплатить ему стоматолога в какой-нибудь швейцарской клинике. Максимум — это в нашей городской поликлинике. — Почему вы решили пригласить меня на ужин? — честно, причина мне абсолютно непонятна. Я точно не зацепила его, как женщина. Если быть объективной, то его секретарь не менее привлекательна. Думаю, что у нее и титул есть… не меньше «Миссис а-ля 2015 года».

— Захотелось с тобой поговорить. Просто так, по душам… почему-то мне кажется, что собеседник ты стоящий.

— Лучше, чем работник?

— Ха-ха… Вот видишь, уже точки соприкосновения… мне понятен твой юмор.

А мне бы понять его истинные мотивы.

— Куда вы меня приглашаете?

— В «La Fleur de Sel». Тебе нравится французская кухня?

— Мне нравятся все заведения, где большие порции, — ну, раз ему заходит мой юмор, пусть смеется. Посмотрим, кто будет смеяться последним…

— Ха-ха… твоя откровенность — это что-то с чем-то. Давно я не встречал таких открытых и свободных людей. Наверное, это потому, что тебе нечего скрывать?

Летит в меня вопрос, словно топор лесоруба. Ух! Пролетел прямо возле головы…

— Все что-то скрывают. Моя мама до сих пор думает, что я в восьмом классе отравилась котлетой в тесте из школьной столовой, но я-то знаю, что дело в сигарете, которую мы выкурили с одноклассницами на перемене за гаражами.

— Ох, если бы мой отец знал о всех моих юношеских экспериментах и неудачных опытах, лишил бы наследства.

— У вас строгий отец?

— Был… Он покончил жизнь самоубийством.

— Оу, простите, — стараюсь выдавить из себя сочувствие.

— Это было давно… И просить прощения не стоит. Ты же не виновата в его поступке.

Последнее предложение произнесено с такой интонацией, что я не особо понимаю, какого рода оно — вопросительное или повествовательное? И эта неясность заставляет мои «крепкие орешки» поднапрячься.

Машина останавливается. Смотрю через стекло на здание, где расположен ресторан. Очень даже… Большие окна, вазоны с вечнозелеными растениями, приятное освещение. Охранник открывает мою дверь и подает руку.

— Спасибо, — принимаю помощь и выхожу.

Делаю первый шаг внутрь ресторана и… будто попала в Лувр. Нет, я там не была, но вот сходство один-в-один.

— Нравится? — со снисходительной улыбкой интересуется Лев.

— Эм… боюсь, у меня не соответствующий вид для такого заведения, — поворачиваюсь к зеркалу в пол при входе.

— Не переживай, тут демократичная публика. — Кстати, он с самой первой встречи тыкает мне, будто я разрешала. А почему я выкаю? Непорядок.