Челнок Предтеч - Валерий Кобозев

Через час пришла мама на обед, мы пообедали вместе, потом пошли в ее контору — надо было обозначить место на карте, где я нашел самородок, это уже для золотодобытчиков была нужна информация.

— Ну рассказывай счастливчик, где ты нашел такую ценность — с улыбкой попросил Манишев Сергей Петрович, главный геолог Сусуман-золота.

Я посмотрел на карту, нашел мост через Аян-Юрях, прошел по карте по руслу реки на северо-запад.

— Вот примерно тут, на месте точнее покажу — сказал я. — Там еще много более мелких самородков лежит, килограммов пятьдесят — выдал я.

— О! Ты их и взвесить успел! — засмеялся Манишев.

— Да нет, оказывается я теперь могу золото под землей видеть и сразу оценивать его количество — улыбнулся я в ответ. Такая версия была выработана нами с мамой.

— Хм, интересно. А как глубоко они лежат? — спросил Манишев.

— На глубине метра примерно — ответил я. — А можно будет получить старательскую лицензию на промывку этого участка?

— Ну не знаю, ты же еще несовершеннолетний — задумчиво произнес Манишев.

— Я зато совершеннолетняя — с улыбкой сказала мама, присутствующая при разговоре.

— Наталья Ивановна, вы хотите заняться старательством? — удивился Манишев.

— Да, почему бы нет. Возьму отпуск на работе, денег на квартиру заработать не лишнее будет — ответила мама. — Пятьдесят килограммов золота дорого стоят, и на квартиру, и на технику для добычи золота хватит.

— Ну это меняет дело, вы наш сотрудник, можно будет решить этот вопрос положительно — сказал Манишев. — Но надо бы на месте проверить слова вашего сына. Завтра поедем туда, возьму рабочих, они пробьют пробные шурфы, чтобы определиться с содержанием золота. Там еще золото не промывали, обычно старателям выделяют отвалы, где уже драга прошла. Сравним данные вашего сына и наши анализы — улыбнулся Манишев. — Я сам с вами поеду — очень любопытно мне, как ты будешь показывать границы россыпи.

— Хорошо, я тоже поеду — сказала мама.

— Тогда в восемь утра жду вас у конторы — сказал Манишев, и мы вышли из управления. Мама пошла на работу, я пошел домой.

Прошел по мостику через речку, подошел к дому. У дома стоят трое ингушей, один в годах и двое молодых, недалеко от них стоял задрипанный «Москвич». Я хотел пройти в подъезд, меня остановил молодой ингуш — Ты Костя Корбин?

— Ну я, а что? — спросил я настороженно.

— Проедешь с нами, поговорить надо — сказал ингуш в годах.

— А то больно будет — сказал молодой ингуш и показал мне нож.

— Дик, ты проконтролируй, чтобы мы не убили их — попросил я искин.

— Не беспокойся, я тебе помогу с ними расправиться! — обрадовался Дик.

— Пожилого трогать не будем, вырубим молодых — сказал я Дику мысленно.

После этого я ударил ребром ладони по сонной артерии этого резвого джигита, он осел, закатив глаза. Ко мне подскочил второй молодой, выхватив нож. Удар ноги и нож вылетел из его руки, второй удар кулаком в челюсть и джигит упал, закатив глаза.

— Ну поговорим? — спросил я пожилого ингуша со злой улыбкой, сжимая кулаки и двигаясь к нему.

Тот растерянно смотрел на лежащих без сознания телохранителей или боевиков.

— Да мы просто поговорить хотели, ты неправильно понял — сказал он, выставив руки вперед, ладонями ко мне, и начал отступать он к машине.

— Стоять! — приказал я. — А то рядом ляжешь и милицию вызову.

— Да нет, мы просто поговорить хотели, нее надо милицию вызывать — он вновь выставил руки ко мне ладонями вперед.

— Ну говори, чего ждешь-то? — спросил я.

— Да тут неудобно — сказал ингуш озираясь вокруг.

— Ну пойдем ко мне домой — предложил я.

— Нет-нет! Давай, помоги затащить ребят в машину, а то внимание привлекаем — попросил ингуш. — Милицию соседи могут вызвать. Давай быстрее!

— Тебя как зовут-то? — спросил я.

— Ибрагим я — ответил он.

— Ну давай открывай дверь машины — я поднял за плечи второго джигита и потащил к машине. Ибрагим открыл пассажирскую дверь с другой стороны машины и оттуда помог мне затащить его в салон, но он свалился с сиденья на пол.

— Давай второго затащим — попросил Ибрагим и я также притащил следующего джигита в машину, и мы вместе с Ибрагимом уложили его на диван заднего сиденья.

— Садись на первое сиденье — предложил Ибрагим, захлопывая пассажирскую дверь. Я сел впереди на место пассажира, он сел за руль.

— Ну слушаю тебя — сказал я.

— Давай отъедем отсюда — предложил Ибрагим.

— Давай — езжай к реке, проедешь — предложил я. — Метров пятьдесят отсюда.

— Хорошо — согласился Ибрагим и проехал по грунтовке в лес. Выехав на поляну, он заглушил мотор.

— В общем мы хотели, чтобы ты нам показал место, где Генка самородок нашел. Мы бы тебе за это хорошо заплатили — сказал Ибрагим.

— Для начала надо бы рассчитаться — сказал я. — Самородок мы с Генкой нашли, ты его у него отобрал. С тебя не только деньги за самородок, но и штраф двадцать процентов — сказал я.

— Да ты чего? Сдурел? — вылупил от удивления Ибрагим.

— Ибрагим, я шутить не люблю. Я тебе сейчас все ребра переломаю, и ноги, и руки, чтобы ты забыл, что такое людей обманывать — сказал я, угрожающе смотря на него. Конечно, шестнадцатилетний пацан субтильного телосложения угрожает крепкому мужику — наверно со стороны было бы просто смешно смотреть. Но двое крепких бойцов, лежащих без сознания на заднем сидении, говорили сами за себя.

— Ну зачем мне угрожать, давай договариваться — предложил он примиряюще.

— Я сказал свое слово — сначала долг верни. И компенсацию мне за нападение в размере тысячи отдай — ответил я, схватив его за кисть правой руки и зажав его большой палец в болевой прием.

— Ой больно! Отпусти! Не надо, давай поговорим! — попросил Ибрагим морщась от боли, и я отпустил его руку.

— У меня нет с собой таких денег, сам