Челнок Предтеч - Валерий Кобозев

— Дик, как сделать, чтобы порция нанитов у меня оказалась? — спросил я у искина.

— Сейчас сходи в туалет, освободи мочевой пузырь. И через полчаса там будет двойная порция нанитов — как раз на один стакан киселя в двести граммов — ответил Дик.

— Иду — сказал я и выполнил все, как он сказал. Через полчаса у меня в рюмке плескалась серебристая жидкость двадцать граммов. Я вылил ее в бокал, из которого мама пила кисель, налил туда киселя, потом себе в чашку и пошел в зал, где мама что-то шила.

— Ма, я кисель тебе принес — сказал я и поставил бокал на стол. Сам стал демонстративно прихлебывать кисель, хотя я его не очень люблю.

— Молодец, пей сынок! — улыбнулась мама и отпила половину из своего бокала. Я тоже выпил половину и смотрел на нее с ожиданием. Она, подавая пример, выпила кисель до конца, и я допил свою порцию, забрал у нее бокал и унес на кухню. Есть! Через две недели у нее должна развернуться нейросеть. Я также, как у себя, задал ей усиление мышц и костей, но это будет долго развиваться, месяц до полной силы и прочности. Через две недели, когда развернется нейросеть, споим ей еще нанитов, чтобы ускорить процесс.

На следующий день я вместе с мамой пошел в управление — у нас была намечена поездка на место, где я нашел самородок. Нам предстояло ехать на вездеходе ЗиС-157, с будкой вместо кузова, которая кунгом называется. Я сел в кузов, мама с Манишевым в кабину. Полтора часа до свертка на Аян-Юрях, затем еще два часа до моста, а от моста та еще скачка была по бездорожью — девять километров мы преодолевали почти три часа! Итого мы провели почти семь часов в дороге, вышли из машины, начали разминаться, кто как может. Природа там красивая — сопки, поросшие стлаником и лиственницами, залысины покрытые ковром брусники. Толстый слой хвои под лиственницами, который расцвечивают белым цветом пятна мха-ягеля, коричневые шляпки грибов маслят, вездесущих мухоморов.

— Костя, я тут грибы пособираю, что время терять! — сказала мама и пошла к сопке. Я присоединился к ней, делать пока нечего — рабочие сразу стали натягивать палатки, разжигать костер, в кунге затопили железную печку — сразу с ночевкой ехали.

Мы бродили по лесу, собирали маслята, молча размышляли каждый над своими проблемами. Я обошел вокруг своего шалаша, оставшегося с моей неудачной ночевки, вышел к реке, посмотрел на пещеру — ее не было видно, была видна была только каменная осыпь, такая же, как и вся структура этого скалистого склона сопки. Маскировка работала на все сто процентов. После этого я вернулся в лесок и продолжил собирать грибы.

Через час лагерь был разбит, мы с мамой набили молодыми маслятами ее хозяйственную сумку, Манишев пригласил нас заняться золотом.

Глава 6

Демонстрация способностей

Мы с мамой и Манишевым пошли на место добычи золота. Я показал протоку — в ней до сих пор торчала тычка, установленная Генкой.

— Вот там Генка свой самородок нашел — сказал я. — А я свой чуть дальше, метрах в пятнадцати от него — показал я место. Манишев отметил на карте указанные места.

— Костя, покажи, где ты видишь границы этой россыпи — попросил он.

Я прилежно показал границы россыпи, на которой расположены самородки. Россыпь с золотым песком имела почти такую же границу, но расширяясь уходила под островок.

Манишев обозначил колышками указанные границы, наметил места пробивки шести шурфов. Поскольку я указал глубину залегания самородков до метра, то и шурфы решили бить полтора метра в глубину, этого будет достаточно для выдачи лицензии на промывку золота — сказал Манишев. А месторождение золотого песка залегало на глубине от двух до трех метров.

— Костя, а ты не можешь мне показать, ну на примере нахождения хоть какого-то самородка тут, на островке?Должны же они быть тут? — спросил Манишев с хитрецой.

— Давайте попробую — согласился я и начал ходить по островку, размахивая руками в перчатках — было прохладно, и тонкие перчатки были как раз по сезону. Ну а под перчатками у меня были спрятаны коммуникаторы. Хотя мы приготовили для показухи целый куст на глубине метра, но его я хотел обнаружить поторговавшись, чтобы его на мой счет записали, там было золота килограммов пять. Ну а пока мы с Диком искали мелкие самородки, они тут действительно были и не мало. Походив с полчаса, я локализовал нахождение под слоем песка трех достаточно крупных самородков — граммов по десять-двадцать.

— Дайте лопату — попросил я.

— Нет уж, ты говори, где копать, а рабочие будут копать — усмехнулся Манишев.

— Вот тут лежит самородок на глубине полметра, вес примерно десять граммов — показал я и воткнул палочку в песок.

— Так, Коля, снимай песок по слоям, чтобы края четкие оставались, как в шурфе — приказал Манишев и Коля стал аккуратно копать ямку. Попадалось много гальки, Манишев скептически смотрел на меня. Обнаружить тут самородок такого маленького размера было очень трудно. Но я увидел, что самородок уже лежит в куче песка, сверху — выкинуло его с очередной лопатой.

— Стойте — он уже наверху кучки — сказал я и начал палочкой разгребать песок. Изображение самородка у меня было перед глазами, и я быстро расчистил вокруг него песок и гальку. — Вот он, смотрите!

— Ну да, точно! — протянул удивленный Коля. И Манишев приник к куче, достал пинцетом самородок — он был плоский, как монетка.

— Ну что — грунт был основной? — спросил Манишев у Коли.

— Да, вы же сами видели — ответил Коля.

— Убедил — коротко резюмировал Манишев. — Давай следующих показывай — сказал он, убирая самородок в бумажный пакетик.

Также извлекли два других самородка, довольный Манишев рассовал их по пакетам.

— Пойдемте обедать — пригласил нас Илья, бригадир рабочих. Мы прошли к кунгу и рассевшись у стола начали есть гречневую кашу с тушенкой. Потом попили чаю и вновь вернулись на островок. Рабочие начали бить шурфы — заложили сразу четыре на четверых рабочих.

— Нет, чтобы сразу ты нашел килограммов на пять золота — подначивал меня Манишев.

— Вот получим лицензию, тогда и будем