Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

— Нась! — вместо слов приветствия, Аня прописала связанному братику доброго леща. — Совсем охренел⁈ Руку кормящую кусать решил⁈

Артём же за время своего заточения довольно сильно изменился. И речь сейчас даже не столько о бороде и специфическом запахе, сколько о внутренних трансформациях. Борзость и дерзость ушли в небытие, братик перестал требовать и всё чаще просил:

— Отпустите меня, а? Ну пожалуйста.

— Нет, — отрезал я. — Ты гад и вонючка. Понимаю, что с такими родителями из тебя чего-то путного вырасти не могло, но…

Но тут я взглянул на Аню и поправился:

— Точнее могло, но «но» всё равно будет. Ты же любимчик у нас в семье был, верно? Верно. Вот тебя и хранили, как комнатное растение. Не хватает тебе жизненного опыта. Трудностей тебе не хватает, понимаешь?

— Ага, — вздохнул брат, оглядывая подвал. — Это ты верно подметил.

— Не прибедняйся! Так вот… к чему веду-то? Родителям мы тебя отдавать, как ты уже понял, не собираемся. Вместо этого мы обеспечим тебе и опыт, и трудности, о которых я только что говорил. Закалим тебе характер, так сказать. Ань, ты купила то, о чём я просил?

— О, да, — улыбнулась сестра.

А потом достала из сумочки дорогущий антимагический ошейник. Да, артефакт чем-то неуловимо напоминал аксессуар из линейки БДСМ, но так его и не для красоты носят. Артём сразу же понял что к чему, не стал сопротивляться и послушно подставил шею.

В чём смысл? Наш великий артефактор Сазонов может и дальше собирать паутину и прочие ингредиенты для своей волшбы, но без магии всё это будет бесполезно. И потому он в таком вот состоянии становится условно безопасным.

— Итак, — торжественно сказал я. — У нас есть задание для тебя. Тебе надо привести в порядок алхимическое оборудование для будущей винокурни. У Анны Эдуардовны на него далеко идущие планы.

— В каком смысле «привести в порядок»? — уточнил брат, чем привёл Аню в восторг:

— Нам оно досталось бывшим в употреблении, — через хохот поведала она. — Прошлые хозяева были ещё теми засранцами. Черепатый, может помнишь такого? Так вот! Перегонные кубы после него не чищены, котлы с накипью и всё такое прочее.

— Помоешь, — добавил я. — Сделаешь всё по красоте, а там посмотрим.

— Помою⁈ — ужаснулся Артём.

Брат вытянул перед собой длинные аккуратные пальца, что никогда не знали тяжёлого физического труда, и заявил, что не может.

— Это же мой рабочий инструмент! Я артефактор, в конце концов, а не уборщик!

— Всё ты можешь, — похлопала Аня его по плечу. — Я перчатки уже закупила, химию всякую, растворители. Трудотерапия, брат, она такая. И кстати! С баржи даже не думай бежать, всё равно не получится.

— Да и зачем сбегать? — хохотнул я. — Аня собрала очень дружный коллектив, в который ты обязательно вольёшься, вот увидишь. А родители… ты бы подумал хорошенько, действительно ли тебе стоит к ним возвращаться.

— Так, да? — улыбнулся брат, чуть подумал и заявил: — Будет война.

— Война, так война, — пожала плечами Аня. — Значит, они сами виноваты…

Интерлюдия. Префекты Венеции

После бала, когда все гости разошлись и даже Дож удалился в свои покои, четверо префектов собрались на площади Сан-Марко и решили провести завтра внеочередное заседание. По словам синьора Лоренцо Гримани, повод был.

Остальные не стали спорить и вот, в означенный час и в означенном месте, префекты прибыли на сходку. Хозяином, как это водится, был инициатор — синьор Гримани. Префект Сан-Марко, негласно старший среди своих коллег, поскольку в его ведении был самый богатый и самый важный район. Ведь именно здесь были сосредоточены все основные культурные достопримечательности, в числе которых сам Дворец Дожа и знаменитый колокол.

Гримани был высок, худ, лыс и завсегда излучал эдакое аристократическое спокойствие.

— Проходите, — говорил он, стоя в дверях и пожимая руки гостям. — Выпьем, обсудим дела…

Среди приглашённых значилось трое. Первый — префект района Каннареджо, синьор Вальмарано, что вчера вечером сказочно обогатился на своей ставке. Его район по сути был тихим, но густонаселённым спальником, в котором жили обычные венецианцы. И под стать самому Каннареджо, его префект был человеком спокойным, немногословным, но при этом основательным.

Ещё один участник встречи — синьор Бруно, префект района Кастелло. Низкий, коренастый, чем-то неуловимо похожий на гнома человечек, который руководил самым «зелёным» районом Венеции. Парки, скверы, тихие улочки для особо искушённых, либо же уставших от суеты туристов.

Ну и, наконец, префект района Санта-Кроче, синьор Энрико Феррари. Молодой, энергичный и самый работящий из всех. Тут надо бы отметить, что «молодым» он был по меркам остальных префектов, но при этом недостаточно молодым чтобы его энергичность и работоспособность списать на СДВГ, ОКР или ещё какое-нибудь расстройство, поскольку в детстве синьора Феррари эти болезни ещё не изобрели. Да и вообще! Это другое. Под начальством Энрико находился главный транспортный узел Венеции, и суетиться ему было жизненно необходимо. Иначе всё пойдёт… не туда.

Префект района Сан-Поло не явился по понятным причинам.

— Пеллегрино всё ещё в психушке, — сказал Гримани. — И, судя по всему, там и останется.

— Туда ему и дорога, — озвучил общую мысль синьор Бруно. — Редкостный мерзавец был.

— Это да…

— А как же Маринари? — ёрзая на стуле, уточнил Феррари. — Почему Маринари не позвали? Парень ведь один из нас! Хороший парень-то!

— Никто не спорит, что синьор Маринари хороший, — кивнул префект Сан-Марко. — Но сегодня нам нужно кое-что обсудить без него. Итак, господа! На повестке несколько вопросов. Во-первых, хотелось бы поздравить синьора Вальмарано с его внезапным выигрышем.

— Да бросьте, — отмахнулся старичок.

— Вы гений, Вальмарано, — восхищённо сказал Феррари. — Как вам удаётся вновь и вновь обманывать систему⁈

— Опыт, — пожал плечами синьор префект. — И честно говоря, я с удовольствием променял бы его на молодость и не выигрывал никаких случайных споров. Но давайте не будем о грустном! Синьор Гримани, вы явно вызвали нас не с тем, чтобы восхвалять меня. Итак?

— Итак, — кивнул Гримани…

А после озвучил повестку дня.

— Перейдём к делу, коллеги. После