Нормальный как яблоко. Биография Леонида Губанова - Олег Владимирович Демидов

315

Губанов Л. Г. Четвёртого числа // Я сослан к Музе на галеры. – М.: Время, 2003. С. 321.

316

Губанов Л. Г. «Когда в походе сон вдруг станет лишним…» // И пригласил слова на пир. – СПб.: Вита Нова, 2012. С. 270.

317

Губанов Л. Г. «Когда уходит друг, то ждут деревья…» // И пригласил слова на пир. – СПб.: Вита Нова, 2012. С. 271.

318

Губанов Л. Г. «Рисует мальчик лес под дождиком…» // И пригласил слова на пир. – СПб.: Вита Нова, 2012. С. 272.

319

Алейников В. Д. СМОГ // Собрание сочинений в восьми томах. – М.: РИПОЛ классик, 2015. Т. 6. С. 407–408.

320

Каплан М. Моя российская судьба.

321

Галич не случаен. Во-первых, он рупор эпохи, во-вторых, смогисты заслушивались им, были лично знакомы, помнили многие его тексты наизусть. Батшев писал: «Галич! О, тогда мы вовсю его пели! Мне его песни впервые спел Алейников осенью 64 года, когда я с ним познакомился на литературном объединении у Иодковского, я даже помню, где это было – на платформе станции метро “Курская”, он провожал меня, здесь у меня была пересадка, было поздно, народу мало, через полчаса пересадка заканчивалась, а он все читал‐напевал, – “Славно, братцы, славно, братцы‐егеря”, потом “Молчание – золото”».

322

Может показаться, что наличие в «Сфинксах» Слуцкого, Самойлова и Галича случайно. Но не всё так просто. Обратимся к рассказу Юрия Кублановского: «Попытка авангардистски работать с языком? Конечно. Но это прослеживается даже у некоторых поэтов фронтового поколения: Слуцкий искал новую поэтику, конечно. Сейчас думая задним числом о поэзии второй половины 20-го века, поэты-фронтовики, такие как Межиров, Слуцкий, Левитанский, Окуджава, мне становятся ближе, чем шестидесятники. Шестидесятники их полностью заслонили, поскольку пользовались приемами PR, они идеологически пришлись, кстати, после двадцатого съезда партии. А фронтовики были больше в тени, но сейчас, мне кажется, я в них вижу больше подлинности. Хотя поэтика того же Самойлова или Межирова, конечно, скучновата…» – Из беседы с Ю. М. Кублановским. 10 октября 2019 года.

323

Станислав Савицкий видит эту ситуацию чуть иначе: «В 1964–1965 годах ленинградские литераторы Малой Садовой готовили машинописный альманах «Fioretti». Накануне его выхода малосадовцев навестил эмиссар СМОГа. По всей видимости, решительным и бескомпромиссным молодым человеком в кожаных картузе и куртке был Владимир Батшев. Он призвал питерских поэтов объединить усилия со СМОГистами, подарил клише (резиновые матрицы) журнала «Грани» и вселил надежду на публикацию. В. Батшев уверял, что Рада Никитична Аджубей, дочь Хрущева и редактор журнала «Наука и жизнь», которая помогала начинающим писателям, пристроит «Fioretti» в какое-нибудь издательство, или же тексты напечатают в «Гранях». Возможно, кто-то из малосадовцев даже подписал пакт о сотрудничестве и единении со СМОГом. Однако среди помогавших делать машинописные копии вскоре нашелся неблагонадежный тип. Экземпляры арестовали, затею с альманахом замяли, клише “Граней” и пакт уничтожили». – Подробней см.: Савицкий С. Андеграунд. История и мифы ленинградской неофициальной литературы // М.: Новое литературное обозрение. 2002. Сам Эрль рассказывал чуть подробней: «…В апреле 1965 года мы с Мироновым, неожиданно, “с бухты-барахты” махнули на перекладных в Москву и пробыли там около двух недель. В Москве мы познакомились со смогистами, и Володя Батшев включил наши стихи в машинописный альманах “Сфинксы”, который был воспроизведён в страшном журнале «Грани» (№ 59) и переиздан отдельным изданием мельчайшим шрифтом на папиросной бумаге, – словно партийные издания начала века. Наши стихи в “Сфинксах” (как и в “Fioretti”) были очень плохие, – мои, по крайней мере». – Подробней см.: Эрль В. И. С кем вы, мастера той культуры? Книга эстетических фрагментов. – СПб.: Юолукка, 2011. С. 222.

324

Урусов А. Смог ли СМОГ стать самым молодым обществом гениев и лишить соцреализм девственности? Заметки о событиях пятидесятилетней давности. // Enthymema. 2015. № XII. P. 146.

325

Яновский Василий Семёнович (1906–1989) – русский прозаик и литературный критик, публицист, мемуарист. Автор таких книг, как «Колесо: Повесть из эмигрантской жизни» (1930), «Мир: Роман» (1931), «Любовь вторая: Парижская повесть» (1935), «Челюсть эмигранта: Повесть» (1957) и многих других.

326

Проффер К. Письмо Л. Копелеву. 30.09.1979. // Усков Н. «Ardis»: американская мечта о русской литературе. М.: Новое литературное обозрение, 2021. С. 143.

327

Зубков Ю. [Воспоминания о Л. Г. Губанове] // Про Лёню Губанова: книга воспоминаний. – М.: Пробел, 2016. С. 87–88.

328

Там же. С. 88–89.

329

Там же. С. 86.

330

Там же. С. 89.

331

Крохин Ю. Профили на серебре: Повесть о Леониде Губанове. – М.: Обновление, 1992. С. 71–72.

332

Там же С. 72.

333

В первые же дни, узнав об аресте Синявского, с Марией Розановой связался А. С. Есенин-Вольпин. Людмила Сергеева, друг семьи Синявских, рассказывала: «Александр Сергеевич Есенин-Вольпин, человек с большим опытом арестов, сидения в “психушках” и сопротивления советскому беззаконию, объяснил Марии Васильевне, что она сама и с помощью адвоката должна предпринять для того, чтобы помочь дезориентированному Синявскому». Есенин-Вольпин предлагал начать с чтения Уголовного кодекса. Читал ли его писатель, неизвестно, а вот его жена – проштудировала от и до. И когда её вызывали на допросы, всячески издевалась над следователем. То он скажет, что по глазам Розановой видно: она врёт; и Мария Васильевна с усмешкой обратиться к нему: неужели глаза можно подшить к делу? То, когда будет очередной обыск в её доме, она начнёт выпроваживать гэбистов ровно в 22:00, ибо так положено. За несоблюдение протокола могут применяться взыскания. Такие поправки внёс Хрущёв, чтобы десталинизировать компетентные органы, врывающиеся среди ночи в дома с обысками.

334

Терц А. Собрание сочинений в 2‐х т. – М.: Старт, 1992. Т. 1. С. 269.

335

Даниэль Ю. М. Говорит Москва. // Проза. Стихи. Переводы. –