Если бы Пушкин жил в наше время... - Бенедикт Михайлович Сарнов

Ни слава, купленная кровью…

Но это — полушотландец, космополит сочинивший антипатриотический, пасквильный стишок «Прощай, немытая Россия…». Сошлюсь поэтому не на Лермонтова, даже не на Пушкина, а на поэта, который по всем своим позициям, казалось бы, должен быть особенно близок нашим неославянофилам. Стихотворение, о котором пойдет речь, называется «России»:

«Гордись! — тебе льстецы сказали, —

Земля с увенчанным челом,

Земля несокрушимой стали,

Полмира взявшая мечом!

Пределов нет твоим владеньям,

И, прихотей твоих раба,

Внимает гордым повелениям

Тебе покорная судьба.

Красны степей твоих уборы,

И горы в небо уперлись,

И как моря твои озера…»

Не верь, не слушай, не гордись!

Пусть рек твоих глубоки волны,

Как волны синие морей,

И недра гор алмазов полны,

И хлебом пышен тук степей:

Пусть пред твоим державным блеском

Народы робко клонят взор

И семь морей немолчным плеском

Тебе поют хвалебный хор;

Пусть далеко грозой кровавой

Твои перуны пронеслись —

Всей этой силой, этой славой,

Всем этим прахом не гордись!

С таким призывом обращался к своей отчизне духовный отец славянофилов Алексей Степанович Хомяков.

Нынешние «славянофилы» не вняли этому завету Они как раз склонны гордиться тем, что их Родина — «земля несокрушимой стали, полмира взявшая мечом». И тем, что «далеко грозой кровавой» ее «перуны пронеслись». И даже тем, что пред ее «державным блеском народы робко клонят взор». Если перевести все это на язык презренной прозы, они, «неославянофилы», размышляя об историческом прошлом отчизны, склонны гордиться не духовной, а именно имперской ее мощью.

В какой-то мере мы в этом уже убедились. Но если кому-нибудь покажется, что приведенных примеров для столь категорического вывода недостаточно, найдутся и другие.

5

Вот, скажем, стихотворение Юрия Кузнецова, опубликованное в одиннадцатом номере «Нового мира» за 1987 год. В стихотворении этом прославляется бессмертный подвиг генерала Скобелева, который после падения Геок-Тепе (крепости, построенной текинцами для обороны от вторжения русских) «взял без боя Асхабат». Было это так. Вознамерившись взять эту крепость голыми руками, генерал выехал вперед с небольшой свитой. Навстречу ему двигались семьсот всадников-текинцев, готовых к последней, смертельной схватке:

На смерть и славу путь лежал,

Все празднично одеты,

При каждом шашка и кинжал

Ружье и пистолеты.

Но не смутился генерал,

На то и генерал он.

Недаром молод и удал,

И голосом взыграл он…

«Взыграв голосом», Скобелев посулил текинцам мир и покой под властью «белого царя». И обаяние «белого генерала» было так велико, а голос его, видать, был преисполнен такого очарования, что текинцы не смогли перед ним устоять:

Гром славы двадцать верст подряд,

Все двадцать верст поездки!

Он взял без боя Асхабат

Один, при полном блеске.

Поехал дальше налегке,

И знает бог прощенья.

Чем стал он в племени теке

Под ропот восхищенья.

Эта великолепная картина, так вдохновенно нарисованная поэтом, правда, не совсем совпадает с фактами, о которых скупо сообщают энциклопедии и учебники. Даже старые, дореволюционные. Вот, например, как излагает суть дела С.Ф. Платонов, убежденный монархист, считавший, что установление «прочного порядка среди беспокойных и некультурных среднеазиатских племен» было для народов Средней Азии истинным благом:

…Русские отряды постепенно усмиряли беспокойное туземное население. В особенности сильный удар был нанесен генералом Скобелевым туркменскому племени «теке».

«Сокращенный курс русской истории для средних и старших классов мужских гимназий»

О том, что Скобелев был принят «племенем теке» как отец родной, да еще «под ропот восхищенья», почему-то ни слова.

В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона о том, что произошло после падения Геок-Тепе, рассказывается так:

Текинцы отступили в пески, где расположились у колодцев. Для преследования их был послан отряд, сделавший 500 верст в пустыне: на обязанность его было возложено уничтожить воспротивляющихся, обезоружить и вернуть обратно изъявивших покорность.

Но это все — частности. Поэт — не крохобор, мелочно собирающий факты. Важен общий смысл нарисованной им исторической картины. А смысл этот в принципе совпадает с оценками, содержащимися в том же Энциклопедическом словаре. «Последним замечательным подвигом Скобелева, — говорится там, — было завоевание Ахал-Теке». И далее сообщается, что царское правительство высоко оценило этот подвиг генерала: он был произведен в генералы от инфантерии и получил орден св. Георгия 2-й степени.

Советская историческая энциклопедия, правда, оценивает деятельность генерала несколько иначе. Там о Скобелеве говорится, что он «проводил военно-феодальными методами колониальную политику царизма в Средней Азии». Но том этот вышел в свет в 1969 году. Кто его знает! Может быть, наша историческая наука с тех пор шагнула далеко вперед? Или — вернее сказать — назад, к Брокгаузу?

Генерал Скобелев был человек блестящий. И уничтожение конной статуи победителя под Плевной и на Шипке, установленной перед революцией на Скобелевской площади в Москве (теперь она называется Советской), было, конечно, варварством. Я готов даже разделить восхищение автора стихотворения военными талантами и храбростью генерала. Но одно дело — восхищаться героем, и совсем другое — прославлять колониальную политику царизма.

Впрочем, я не историк. И гораздо больше, чем верность исторической правде, меня тут интересует другая сторона проблемы. Так сказать, чисто художественная. Настоящий художник отличается от простых смертных, помимо всего прочего, еще и умением глядеть на мир чужими глазами. Видеть явление или предмет, так сказать, не только со своей колокольни. Умением отрешиться от личной (или национальной) предвзятости, личного (или национального) эгоизма. Классический пример — «Хаджи-Мурат» Л.Н. Толстого.

Будь Юрий Кузнецов настоящим художником, настоящим поэтом, он, изображая «подвиг» генерала Скобелева, сумел бы взглянуть на своего героя главами тех, кого храбрый генерал так красиво и изящно покорил. А именно — глазами туркмен.

Хотя Юрий Кузнецов этого и не сделал, у нас с вами такая возможность есть. 5 мая 1988 года в газете «Туркменская искра» была напечатана беседа корреспондента газеты О. Аманиязовой с народным писателем Туркменистана Р. Эсеновым. В ходе этой беседы была затронута и интересующая нас проблема.

— Мне не раз приходилось, — говорит О. Аманиязова, — быть свидетелем спора о добровольности присоединения Туркмении к России… Вы упоминаете в книге о сражении геоктепинцев с царской армией и вскользь говорите о генерале Скобелеве — герое Шипки. Разночтение истории, незнание истины порой приводят некоторых в такие дебри, к таким выводам,