На внутреннем фронте Гражданской войны. Сборник документов и воспоминаний - Ярослав Викторович Леонтьев

Окружив ночью монастырь, и не дав возможности монахам ударить в набат, в течение ночи нами был произведен обыск всего монастыря. Там было задержано несколько дворян. Оказавших сопротивление, предводителя дворянства Мценского уезда Матвеева и монаха, пришлось расстрелять там же. Задержанный в апартаментах игумена в виде монаха-послушника некий Жуковский, в келье которого в иконах была обнаружена переписка с Марией Федоровной16, бывшей старухой царя, Керенским, Авксентьевым17 и др<угими> эсерами, был направлен в ВЧК. В покоях игумена были найдены порнографические снимки, что вызвало веселое настроение отряда и чрезвычайно смутило монахов18. В стенах церквей, в потайных нишах, в земле была обнаружена масса ценностей, акций и др. денежных бумаг.

Вслед за этой операцией монастырь был закрыт. Окружающее монастырь крестьянство отнеслось к закрытию монастыря сочувственно. Впоследствии крестьяне говорили, что закрытие этого монастыря значительно разрешило их затруднение в отобрании земли от монастыря и покончило с их вековой работой «на обитель».

Вслед за ликвидацией Белобережской пустыни ЧК совместно с отделом управления ликвидировала монастыри Свенский, Тихонову Пустынь, Петровский женский и другие.

Белобережский монастырь был превращен в большую детскую колонию, Петровский женский был передан под жилища Брянского мехартзавода. Во всех районах монастырей крестьянство отнеслось сочувственно к ликвидации, а Петровский женский монастырь был ликвидирован по настоянию рабочих мехартзавода.

Продолжавшаяся борьба с помещиками, кулаками и торговцами приносила нам иногда и поражения. Так, в январе 1919 г. в деревне Тиганово было убито несколько членов Елисеевского волисполкома во главе с тов. Козловым. Причиной расправы было взыскание наложенной контрибуции.

С весной [1919 г.] начались вновь сильные выступления.

13 марта 1919 г. под влиянием белогвардейского офицерства, проникшего в ряды 34, 35 полков, артиллерийского дивизиона и др. воинских частей Брянска вспыхнуло восстание. Сил ЧК и партийной организации оказалось недостаточно для ликвидации этого контрреволюционного выступления. Попытка военного командира тов. Жилина уговорить полки остановиться стоила ему жизни. Подстрекавшие к восстанию белые офицеры бросили в т. Жилина бомбы и прекратили его обращение к красноармейцам. Прибывшие красноармейские части из Орла, Курска и Москвы совместно с местными коммунистами положили предел вооруженному восстанию. В перестрелке было убито несколько красноармейцев, и от артиллерийской стрельбы пострадал один дом.

Вслед за ликвидацией восстания в Брянске 25 марта вспыхнуло восстание в Гомеле под руководством Стрекопытова. Брянской ЧК пришлось бросить все наличные вооруженные силы ЧК и коммунистов всего Брянского и Мальцевского районов под Гомель. Под моим руководством вооруженным силам Брянского уезда выпала наиболее трудная и опасная задача занятия участков в передовых линиях на подступах к Гомелю. Наш головной поезд первым появился под Гомелем и не дал Стрекопытовскому восстанию перекинуться на Брянск, где только [за] несколько дней до этого было ликвидировано восстание. В производимых операциях мы потеряли убитыми двух рабочих-коммунистов и несколько красноармейцев, в том числе тов. Бранда, командира отряда ЧК, предательски заведенного в штаб Стрекопытова. На второй или третий день прибыли регулярные воинские части из Витебска, Смоленска, Орла и Москвы и бронированный поезд им. т<оварища> Троцкого. Под артиллерийским обстрелом из Гомеля под моей командой человек 15 красноармейцев восстановили разрушенный стрекопытовцами ж<елезно>д<орожный> путь и дали возможность бронепоезду т. Троцкого проехать на ст. Гомель. Под грохот артиллерийской стрельбы брянские отряды ворвались в охваченный восстанием и погромом Гомель.

Бронепоезд и регулярные воинские части Москвы и Смоленска продолжали преследование стрекопытовцев. Вооруженные силы Брянского уезда пробыли около 7 дней в военной операции, выявив свои боеспособность и дисциплинированность.

С успехами Деникина на фронте летом 1919 г. брянская буржуазия начала готовиться к встрече белого генерала. Произведенными обысками ЧКой у некоторых «истинно-русских людей» были обнаружены трехцветные знамена. В этот период брянская буржуазия не досчитывалась очень многих. Вначале практиковалось опубликование в местной газете, а потом из-за недостаточности места в газете опубликование списков расстрелянных прекратили.

Обеспечив до некоторой степени безопасность в Брянске, ЧК в значительной мере перенесла свою работу на линию вблизи фронта Деникина. Особый отдел ЧК и 14 армии продолжали свою работу в Брянске. За несколько дней до занятия населенных пунктов Брянского района частями Деникина, оттуда вывозились все бывшие помещики, дворяне, попы и размещались в Брянской тюрьме в качестве заложников. Немногие из них дождались поражения Деникина.

12 июля 1919 г. эсеры организовали в селе Кокино дезертиров под руководством Бельского и волостного военного комиссара и выступили против Советской власти в надежде на помощь Деникина. Кончилось выступление их полным разгромом Брянской ЧКой. Бельскому удалось скрыться.

В том же июле в Трубчевске местное духовенство организовало крестный ход для поднятия духа граждан до прихода Деникина. Настроение им надо было поднимать всеми способами, т. к. ЧК стремительно и беспощадно разрушала всякие попытки к противодействию. Военный комиссар т. Раков не рассчитал своего авторитета и силы, выступив против крестного хода. Черносотенцами и религиозными фанатиками он был зверски убит.

Наши поражения на фронте против Деникина вынудили ЧК совместно с Особым отделом 14 армии заняться тщательной проверкой штаба армии. Вновь назначенный начальник Особотдела армии т. Медведев и я принялись за чистку штаба. В результате в одну ненастную осеннюю ночь совместными силами штаб был окружен, и оттуда безвозвратно изъята почти половина наличного штата. Реввоенсовет штаба 14 армии был усилен т.т. Орджоникидзе и Преображенским19. Были приняты все возможные агитационные способы для выработки твердой воли к отпору Деникину. Настроение резко переменилось. Вместо дальнейшего отступления к Калуге и Москве и сдачи Брянска Деникину началось общее и дружное наступление.

Однако поражения, наносимые Красной армией Деникину, не остановили контрреволюционной работы эсеров в Брянской губернии. Вместо лобовых атак в виде восстаний, начали применять другие способы борьбы с Советской властью: это препятствование экономическому восстановлению. Начали поджигать все, что могло значительно нам помочь справиться с разрухой.

Жгли большие вагоностроительные мастерские Брянского завода в Бежице, жгли в лесах заготовленное топливо и лесоматериалы. Пытались взорвать поджогом артиллерийские и вещевые склады. Вся губерния была покрыта удушливым дымом.

Расследования не давали реальных результатов. По предложению предЧК т. Стельмаховича20 через Губисполком меня назначили уполномоченным по борьбе с пожарами. Личный объезд мой с предЧК мест, охваченных пожаром, привел к заключению, что борьба возможна только путем конкретной ответственности определенной группы уцелевшей буржуазии. Был объявлен приказ, что в случае непрекращения поджогов, будут взяты заложники. Пожары прекратились. Таким путем удалось спасти Брянск от взрыва артскладов и заводы