Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

«Девятнадцать ноль семь. Надо продержаться до темноты, уже недолго осталось, а потом… Потом будет видно».

Вернее – ничего не будет видно и можно будет попробовать по льду залива проскользнуть за ночь на материк.

В глубине острова, за небольшим пригорочком, находился сравнительно густой хвойный лес. Хотя и рыхлого от влаги, снега в нём ещё было по колено - а то и по пояс. Поэтому оборону пришлось строить не фронтом, а вдоль единственной просёлочной дороге, по которой они сюда прикатили орудие и по которой сейчас уносят в полевой лазарет раненных.

На наибольшем удалении он расположил единственный оставшийся пулемёт – который будет обстреливать русских показавшихся из-за пригорка. Затем 37-мм орудие. И наконец, в двухстах метрах от начала просёлка – пехотный заслон из остатков двух егерских взводов, рассыпавшихся вдоль него - между и под соснами. Два полных отделения, не более.

Последних, он предупредил:

- Ребята! Стрелять только тогда, когда русские окажутся на дороге. Тех, что на пригорке – игнорировать.

Свой новый КНП капитан Вуорела расположил в нескольких метрах позади «Бофорса». С ним же были и остатки «Маневренной группы» - пять солдат в том числе и вооружённые автоматами денщик Олави и «герой дня» Яско Тукиайнен.

Русские долго себя ждать не заставили.

Только он отдал последние распоряжения, как между редкими деревьями на пригорке замелькали фигурки в грязно-серых маскировочных халатах. Осыпаемые пулями из финского станкача они залегли, накапливаясь перед решающим броском и по всей видимости поджидая подхода танкеток. Бронетехнике, даже такой лёгкой как Т-37/38, не так-то просто выйти на достаточно крутой берег на северо-восточной оконечности острова.

Плохо было то, что как и финны минут двадцать назад, русская пехота воспользовалась россыпями каменных валунов в качестве укрытый. Оттуда замелькали отдельные вспышки винтовочных выстрелов и слившиеся воедино пулемётных очередей.

Правда, неприцельных.

Финский пулемёт дострелял ленту и смолк – расчёт меняя огневую позицию, согласно указаниям командира «Боевой группы «Ернэн»», отошёл метров на тридцать назад.

Практически тут же где-то за пригорочком «кашлянуло», над финскими головами завыло и почти на том месте - где прежде был финский пулемёт, расцвёл «куст» взрыва. «Кашлянуло» ещё раз и новый «куст».

Капитан удивился:

«Никак взрыв 82-мм мины… Неужели, они уже успели миномётную батарею подтащить? Тогда наши дела совсем плохи…».

Он крикнул своим артиллеристам:

- Ребята! У вас будет всего один… Понимаете? Всего один выстрел! Потом все назад от орудия.

Назначенный покойным Тучей замкомвзводом Хейно Яаскеляйнен:

- Разрешите я за наводчика, господин капитан? Я не промажу.

- Разрешаю.

Хейно подскочив к «Бофорсу», крикнул капралу Путте Алатало:

- Зарядите орудие и уходи оттуда! И других отведи подальше!

Расчёт оглянулся на него в изумлении.

- Ты слышал, что я сказал?

Капрал отвёл расчёт, но потом вернулся:

- Я буду тебе помогать.

- «Помогать» сделать один выстрел?

Тот улыбнулся и раскладывая между станин патроны:

- Без пристрелки, первым выстрелом ты не попадёшь – не льсти себе. Тот случай с каланчой, просто удача - которая бывает раз в жизни, да и то далеко не у каждого!

Подумав, Хейно был вынужден согласиться:

- Ну, и…?

- Когда ты выстрелишь, я быстро перезаряжу и ты выстрелишь ещё два раза. А потом мы вместе с тобой драпанём в кусты.

Тот, взглядом пересчитав патроны между станинами, перечить не стал:

- Выстрелю и в четвёртый раз, если успею. Ну, готов?

Не успел капрал ответить, как на возвышенности показался первый танк… Точнее – танкетка. За ним второй, третий…

С криками «ура!», оттуда же начала спускаться пехота.

Хотя на его лице не было ни кровинки, Хейно Яаскеляйнен сосредоточенно и спокойно, навёл орудие и выстрелил:

- АААХ!!!!

Трасса прошла над самой башней, но не задела её. Пулемётчик в башне дал наугад длинную очередь – наверное в полный диск, но его время умирать пришло.

Мгновенно перезарядив пушку, Путте Алатало крикнул:

- Готово!

Тут же поправив прицел, Хейно выстрелил вновь:

- АААХ!!!!

В этот раз, светящаяся трасса 37-мм каморного127 бронебойного снаряда вошёл в корпус танка чуть ниже башни. Тот сразу остановился и сдав чуть назад, густо задымил изо всех щелей.

- Готово!

- АААХ!!!!

Успевшему перевалить пригорочек танку, трасса вошла чуть сверху – между водительским местом башней. Он сразу ярко вспыхнул и заполыхал костром.

- Готово!

Капитан Вуорела крикнул:

- В укрытие!

Хейно Яаскеляйнен бросился бежать прочь.

Но капрал Путте Алатало:

- За мной ещё один выстрел!

И вмиг оказался на месте наводчика:

- АААХ!!!!

Третий русский танк скособочившись замер, а из его люков выпрыгнули двое членов экипажа и пустились наутёк.

Но тут из-за пригорочка знакомо «кашлянуло» два раза, в небе завыло (подлетающие мины можно было заметить) и не успел командир орудия сделать и несколько шагов, как рядом с ним в небо взмыл фонтан взрыва. Бросив винтовку, он схватился за левый бок и упал. Вторая мина легла чуть подальше в лесу и вреда не причинила.

Капитан Вуорела в очередной раз удивился:

Судя по всему их обстреливали из ротного миномёта… Но русский 50-ти миллиметровый миномёт он хорошо знал и был довольно нелестного о нём мнения. Здесь же, применялся калибр более похожий на батальонный – 82 миллиметра…

Невероятно128!

Русские миномёты сделали ещё пару выстрелов, мины которых легли вокруг орудия… Но в это время ожил финский станковый пулемёт и огонь был перенесён туда.

Воспользовавшись моментом, капитан скомандовал:

- К орудию!

Остатки двух расчётов во главе с Хейно Яаскеляйненом бросились к «Бофорсу»: вокруг него всё было перерыто, щит, ствол и станины в свежих отметинах от осколков. Но прицел, затвор и механизмы наведения были целыми.

Чего не сказать про командира орудия - капрала Путте Алатало.

Когда солдаты приблизились к нему, крик ужаса вырвался из их потрясенных душ: у того был почти целиком разворочен левый бок и, в этом огромном зияющем провале, меж осколков рёбер - судорожно пульсировало что-то, похожее на сгусток крови…

- Что встали, рты разинули? Хватай пушку и тащи её назад!

Им ничего не оставалось, кроме того, как огрызаясь отступать вглубь острова вдоль дороги.

***

Быстро темнело.

Из-за сгущающихся сумерек и из-за высоких деревьев в глубине леса, того рокового пригорочка не было видно. Расчёты русских миномётов их тоже не видели и обстреливали лес наугад.

Остатки финских расчётов установили единственные пушку и пулемёт напротив большой поляны, метрах в пятидесяти от сравнительно крутого поворота просёлочной