Семь лет за колючей проволокой - Виктор Николаевич Доценко

НЕИЗДАННОЕ

Мои стихи и поэма

Анекдоты от Доценко-1 (1500 анекдотов]

Анекдоты от Доценко-2 (1500 анекдотов]

Наконец я спросил: может ли он помочь мне встретить и проводить в последний путь моих друзей? К тому времени я уже знал, что их вот-вот должны перевезти в Термез.

Я очень боялся, что он откажет, но неожиданно Генерал сказал:

— Это святое дело, мой мальчик!..

На следующий день, получив соответствующие документы, я оказался в Термезе: Генерал не только снабдил меня документами, но и лично позвонил своему приятелю, полковнику спецотдела, который и встречал меня у трапа самолёта…

Через пару часов он отвёл меня в морг военного госпиталя, где меня, благодаря только этому полковнику, пропустили к моим погибшим друзьям. Потому и сейчас назовём его безымянно: Полковник.

Несмотря на мои слёзные просьбы, мне не позволили в последний раз взглянуть на погибших: «не положено» и «нельзя» — единственные два ответа, которые я слышал. Все попытки узнать «почему?» наталкивались на стену враждебного молчания.

Сделав вид, что смирился, я пригласил этого Полковника на «рюмку чая», и после обильных возлияний коньяком мне всё-таки удалось услышать от него правду:

— Нравишься ты мне, парень! Иди ко мне служить! — с трудом ворочая языком, говорил Полковник.

— Обязательно! — с задором отвечал я, потом, воспользовавшись небольшой паузой, спросил: — И всё-таки, почему мне не дали попрощаться хотя бы с одним из друзей?

— Не понимаешь, да? — удивлённо спросил мой собеседник и пьяно икнул, потом наклонился ко мне и прошептал: — Да их просто нет в гробах!

— Как? — изумлённый, воскликнул я. — А что же там?

— Тсс! — Он прижал палец к губам. — Не могу… — Казалось, он даже чуть-чуть протрезвел.

— Не можешь — значит, не можешь! — согласился я. — Давай выпьем!

— Наливай! — кивнул Полковник.

Доведя его до «полной кондиции», я снова вернулся к моей «теме»:

— А мне кажется, товарищ Полковник, ты просто не знаешь, что в этих гробах. — Я откровенно попытался задеть его самолюбие, что сыграло.

— Я не знаю? — обидчиво воскликнул он и поманил к себе пальцем, потом приблизился к моему уху и прошептал: — Я думал, ты догадался… контрабанда там… Только — никому! — Он снова приставил палец к губам.

— Даю слово!..