Путь Магии - Станислав Кежун

— Проблема с Китаем, — заметила Амелия, — ты в курсе о мистере Чанге?

— Тот самый глава самой результативной Аврорской звезды? — осведомился я, сев в своё кресло. — Результаты его группы великолепны, он даже смог насолить этим мразям из «Фронта освобождения от ига волшебников» …

— Да, — кивнул Руфус, — однако речь идёт о его старшем брате, Пак Чанг — полномочный посол Китайской Империи в Британии, и вот, пришло известие, что на его семью — напали… И в это время у него ещё гостит сын с семьёй нашего Аврора — Дун Чанг…

— ЧТО? — рыкнул я. — Они берега попутали? Нападать на посла в нашей стране?

— Ты же знаешь о психологическом состоянии Джорджа Ризмана, — заметила Амелия, нахмурив брови, а затем пробасила, — они умудрились не только захватить посла Китайской Империи, довольно сильного колдуна, вместе с его племянником, но так же — дочь мистера Дуна Чанга — Чжоу Чанг и его супругу Алису Чанг.

— Что они требуют? — спросил я.

— Всё того же, — кивнула Амелия, — расширить права сквибов, ввести не просто их представителей в Визенгамот, а сделать Джорджа — председателем Визенгамота ну и тот самый пакет законов: согласно которому — все чистокровные рода, имеющие дочерей до двадцати одного года — обязаны отдать их в жёны видным лидерам восстания.

— Хватит, — кивнул я, — что говорит Министр? Каковы её распоряжения?

— На данный момент мадам Багнолд консультируется с мистером Краучем, — нейтрально заметила Амелия, — и представителем Империи, заместителем мистера Пака Чанга, операция может быть начата только после санкции Министра.

Я едва сдерживал ярость. Сейчас требуются решительные действия, а мы сидим и ждём бумажку.

— Дьявол побери эту бюрократию, — в сердцах выпалил я, — и случись что — всех собак спустят на меня, уж очень не нравится Багнолд и прочим мой титул «Сильнейшего мага, работающего в Министерстве Магии».

— Люди всегда смотрят косо на тех, кто отличается, — философски заметил Скримджер, потерев виски.

— Никогда не замечал за тобой способности к философии, Руфус, — ухмыльнулся я.

— Самые лучшие философы — те, кто видел смерть, — печально улыбнулся Скримджер, — именно такие люди понимают — насколько ничтожно наше существование и не стоит проводить его за тупыми диспутами…

В кабинет влетел бумажный самолётик. Плавно приземлившись мне на стол, он раскрылся.

«Мистер Рэйдж, вам надлежит явиться немедленно в мой кабинет»

«Миллисента Багнолд».

— Кажется, время неопределённости, наконец, прошло, — с ехидцей заметил я, — что же, Амелия и Руфус — приготовьте все Звёзды, всех смен. Пусть ждут приказов, вполне вероятно, Миллисента — отдаст приказ на штурм, иного выбора нет. Начни она сейчас беседовать с террористами — это будет сильнейшим ударом по её репутации, коим воспользуется… Тот же Фадж…

— Поняла, — кивнула Боунс.

Руфус так и вовсе испарился буквально за секунду. Идя по тёмным коридорам Министерства, я предавался очень неприятным мыслям. Багнолд может в последнее время отказать мозг, и она не решиться на подобное. Вопреки расхожему мнению — Ризман не дурак и будет пытаться сохранить жизнь заложников до конца. Если он их убьёт — ему конец, и он это понимает. Мы смогли его прижать за последнее время, и он решил сыграть в игру: «Всё или ничего».

В кабинете министра меня встретил Крауч, сама министр сидела и взглядом обещала всевозможные кары огромному сквозному зеркалу, что сейчас отображало мужчину с каштановыми волосами и безумными глазами. Сам Джордж Ризман был невысокого роста, крепкий на вид мужчина. Одет он был в доспех, какой носили некогда инквизиторы. Стояли они посреди тёмного подвала… На фоне сидела семья азиатской наружности… Пак Чанг — был довольно старым волшебником, с седой козлиной бородкой и поблёскивающими от света лампы очками… Стоп… Что? Его племянник — Дун Чанг, отец Чжоу (прим. Автора: да-да той самой) — выглядел молодо. Он обладал коротко-постриженными чёрными волосами. Его жена — Алиса, была британкой и обладала обычной, британской внешностью, европейской, в то время — дремлющая на её коленях девятилетняя, наверное усыпили чарами, Чжоу — обещала вырасти в красивую девушку, была сосредоточием чего-то среднего между азиатской и европейской внешностью… Хм… Воля Наблюдения поможет мне запомнить это место.

— Вы обязаны выполнить мои требования, Багнолд! Иначе я выпотрошу их и отправлю вам их мозги! А, Рэйдж! — воскликнул он, увидев меня в кабинете. — Надеюсь, с вашей стороны не последует никаких опрометчивых поступков, иначе их смерть будет на вашей совести, — указал он мечом на маленькую девочку, лет девяти-десяти.

Экран потух, а Багнолд, казалось, выдохнула и углубилась в своё кресло.

— Император требует голову этого нечистого, — проговорил до этого не удостоенный моего внимания заместитель Пака Чанга, — вы обязаны с этим что-то сделать, мадам Багнолд, если хотите сохранить с нами нормальные отношения, — обернувшись в сторону дверей, лысый мужчина, одетый в жёлтую мантию, вышел из кабинета.

Система охраны перекрыла кабинет, зашторив зеркало, производства «Магикуса».

— Итак, ваши предложения, мистер Рэйдж, — обратилась ко мне слабым голосом собравшаяся с мыслями женщина.

Миллисента Багнолд — седовласая женщина в летах — была волевой, когда надо — жестокой, и тем не менее у неё был один изъян. Она не любила посылать на смерть и рисковать жизнями людей. Вот и сейчас она колебалась. Тогда, когда надо проявить твёрдость…

— Я предлагаю штурм, они сейчас в отчаянном положении и убивать будут лишь в крайнем случае…

— Вы довели их до такого случая, мистер Рэйдж, — резко высказалась Миллисента, — вы гоняли их по всей стране. Между тем, я бы просто могла принять их требования, когда они были ещё не совсем безумными. Зря я вас послушала.

Воцарилась тишина. Крауч с неодобрением смотрел на Багнолд, сам по себе он сторонник крайних и радикальных мер.

— И кто поручится, что в самый крайний момент, прежде чем вы выпотрошите Ризмана, или прибьёте его Авадой — он не убьёт заложников? Ваши проделки в Центре Лондона во время Первой Магической Войны мне до сих пор припоминают: землетрясение, молнии, адское пламя, уничтоженные памятники маглов… Вы не умеете действовать тихо.

О, ты даже не представляешь, насколько я умею. Просто о моих «тихих» действиях — никто не слышит, в этом и их преимущество.

— Поэтому я отстраняю вас от этого дела,