Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

Муж пощупал щеку, усмехнулся.

— Могла бы не заметить.

— Трудно не заметить… Сегодня похороны губернатора. Пойдешь?

— А куда деваться?

— С такой физиономией?

— Чем-нибудь замажешь, — Глушко сбросил простынку, опустил ноги на пол. — Принеси холодненького.

— Уже принесла.

Жена взяла с тумбочки графин с ярко-красным компотом, налила в стакан. Даниил Петрович начал пить, икнул от подступившего спазма, но преодолел его, выпил до дна.

— Как думаешь, не стошнит?

— Лучше еще поспать. Похоронят без тебя.

— Не-е, — покрутил головой муж. — Такое пропустить нельзя… Там будет вся руководящая сволочь.

— Тебе они нужны?

— Необходимы, — Глушко самостоятельно еще налил компота. — Никто не звонил?

— Не слышала. Телефон у тебя.

— Виталька еще дрыхнет?

— Дрыхнет, — через паузу ответила Нина Николаевна.

— Почему не спрашиваешь, где нажрался?

— Какая разница, где? Главное, до какой степени.

— Согласен, до свинской… С ментами колбасил. А с ними мало не бывает, — допил компот. — Разбуди сына, нужно поговорить.

— Его нет.

— Как нет?.. А где ж?

— Недавно звонил, говорит, у друзей.

— У каких друзей?

— Почем мне знать?

— Может, застрял у какой девки?

— Может. Вернется — спросишь.

— Обязательно спрошу, — Даниил Петрович помял всклокоченную голову, мотнул ею. — Господи, прости меня… Вообще-то, лучше мне сегодня не выходить.

— И я так думаю.

Он внимательно посмотрел на жену, спросил:

— Ночью, когда приехал, ничего такого не брякнул?

— Может, и брякнул, но не мне.

— Все как в тумане, Нин… Нет, не в тумане — в слизи. Облип весь, не могу отцепиться.

— Сходи в душ, отмоешься.

— Боюсь, не поможет.

Заиграл мобильник, Глушко дотянулся до него, увидел определившийся номер. Поднял на жену глаза.

— Как думаешь, ответить?

— Виталику?

— Дура… Одному человеку.

— Твое дело, — Нина Николаевна обиженно и брезгливо отвернулась, шагнула к двери. — Через полчаса завтрак приготовлю.

Глушко не сводил взгляда с продолжавшего звонить телефона, все-таки включил связь.

— Салам.

— Салам, — ответил голос Аверьяна. — Куда пропал, герой?

— У героя геройские дела, — отшутился Даниил Петрович. — Какие-нибудь вопросы, дорогой?

— Кое-что есть, — ответил тот. — Нужно повидаться.

— Когда?

— Как только, так сразу, — хохотнул Шеф. — На губернаторскую панихиду пойдешь?

— Вот, соображаю.

— Обязательно пойди. Там тебя встретят мои люди, доставят по адресу.

— Вообще-то, я сам в состоянии.

— Так надежнее и безопаснее, дорогой… Недавно проснулся, что ли?

— Поздно лег.

— Загулял?

— Можно и так сказать, — Даниил Петрович нервно смял кулак. — Извини, могу опоздать. Нужно собираться.

— Проследи там за Артемием. Дошли слухи, что он собрался на отдых.

— На тот свет, что ли? — мрачно сострил Петрович.

— Пока на этот, а там как бог распорядится. Будет возможность, перекинься с ним словами. Может, что путное скажет.

— Если получится.

— Постарайся, до встречи!

Связь прекратилась, Глушко посидел еще немного на постели, в какой-то момент захотел вдруг запустить мобильник в стену, но лишь бросил на ковер, нашел подходящие штаны в шкафу, там же выбрал подходящую сорочку, осмотрел в зеркало припухшее лицо, направился к выходу.

Иван Семенович возился в гараже, Глушко подошел сзади, окликнул:

— Ваня!.. Иван Семенович!

Тот от неожиданности вздрогнул, оставил занятие, выбрался к хозяину.

— Здравия желаю, Даниил Петрович, — понимающе засмеялся. — Головка бо-бо, денежки тю-тю?

— Где ты меня подобрал ночью?

— Как, где?.. Возле полицейского управления. Туда подвалила вся ваша орда.

— Все было в пределах, спокойно?

— Спокойно, но в пределах шумных.

— Ну а я как себя вел?

— Приличнее всех. Народ бушевал, особенно девки, а вы были как бы маленько не в себе. Задумчивый, — помощник хитровато взглянул на хозяина. — Может, потому что крепко огребли? Вон — голубизна ползет по всему лицу.

— Может, и поэтому… Виталика целый день не было?

— Охранники доложили: как уехал, больше не появлялся.

— Скверно. Очень скверно. Будем решать, — пробормотал Глушко и зашагал в дом.

На «Волчью балку» приехали по утреннему свежачку на двух транспортах — Бурлаков на «Ниве», Виталий с Володей на мотоцикле. Парни тормознули на небольшой зеленой лужайке, Семен Степанович подкатил поближе к служебному домику. Был он в полицейской форме, собранный, суровый, погруженный в свои проблемы.

Гуськов первым увидел незнакомого пожилого человека, сидевшего на ступеньках, заржал.

— Товарищ капитан, гля!.. В вашем полку пополнение! Новобранец, блин! — направился к Ивану Богдановичу. — Кого караулим, батяня?

— Точно не тебя, — огрызнулся тот.

— А чего такой борзый, дед? — кивнул на валявшийся на земле замок. — Дверь ты раскурочил?

— Не ночевать же на улице.

— А портить государственное имущество?

— Послушай, хлопчик, отойди, а то возьму грех на душу, отхристосую этим ломиком по самое не балуй.

— Грубо, отец.

— По-другому не умею.

К ним подошел Бурлаков, бесцеремонно отодвинул Гуськова.

— Бери приятеля и марш на трассу. Помашите палкой, вдруг когда-нибудь пригодится, — протянул Лыкову-отцу руку. — Заблудился, уважаемый, или ждешь кого?

— Сына.

— Сына? Думаешь, он здесь?

— Был здесь, теперь не знаю. Вот приехал поспрашивать.

— Игоря Лыкова, что ли? — догадался Семен Степанович.

— Его.

Бурлаков взглянул на парней, бестолково маячивших возле трассы, крикнул:

— Назад!..