Флот в Белой борьбе. Том 9 - Сергей Владимирович Волков

большевики уже начинали чувствовать себя хозяевами. Опираясь на свои части и русские общественные организации, генерал Бичерахов направил все свои усилия на установление порядка и поддержание престижа русского имени. Но тут-то ему пришлось столкнуться с противодействием и открытым недовольством матросской вольницы, составлявшей экипажи военных кораблей и порта, и возглавлявшим их Центрокаспием, комитетом с полубольшевистской окраской. Каспийская военная флотилия, состоявшая тогда из канонерских лодок «Карс» и «Ардаган» (с весьма приличной артиллерией) и нескольких вооруженных пароходов, находилась в состоянии полного разложения, и, в конце концов, все грозило вылиться в чисто большевистские формы. Это был вулкан, вечно готовый к извержению. Население трепетало перед тяжелой артиллерией кораблей, бродивших по всему простору моря и не признававших никого и ничего. Кроме политики, «товарищи» усиленно занимались и спекуляцией, перевозя на военных кораблях различные товары и сбывая их, по произвольным ценам, обывателям, находившимся в постоянной блокаде.

В то время большевизм не был особенно популярен среди населения и даже части рабочих, ибо было не до «политики». Извне напирали турки; кучка интеллигенции из туземного населения, разжигая национальную ненависть, вела непримиримо самостийническую политику. Из Персии появились англичане и немедленно принялись за перекачку нефти в Батум, наполняя там десятки судов, на которых развевались английские флаги. Эксплуатируя богатство края, они косо поглядывали на русские государственные элементы, очевидно лишь ожидая благовидного предлога для полной их ликвидации. В эту эпоху господином положения чувствовала себя только Каспийская флотилия, и генералу Бичерахову надо было торопиться с уничтожением очага постоянных смут и большевистской заразы, для каковой цели он и командировал в Черное море корабельного инженера, поручика Н.А. Дремлюженко, с просьбой к морскому командованию прислать кадр офицеров и команды для ликвидации Центрокаспия и создания Добровольческой военной флотилии, при помощи которой можно было бы стать твердой ногой на Кавказе и, обеспечив таким образом тыл и правый фланг Добровольческой армии, продвигавшейся через Терскую область к побережью моря, предложить ей прекрасную базу в Баку.

Конечно, возрожденная флотилия, вооруженная 4″, 120-мм, 130-мм и 6″ пушками, должна была коренным образом изменить положение. Азербайджанским непримиримым тенденциям был бы положен конец, влияние англичан было бы сведено к минимуму, и была бы установлена прочная связь с восставшим Уралом и Туркестаном. А армия, шедшая безводными степями к Астрахани, имела бы прекрасную коммуникационную линию.

Кроме того, взятие самой Астрахани, окруженной водой, без систематической поддержки флотилией, было бы делом чрезвычайно трудным. Для флотилии же владение портом Баку являлось вопросом жизни, так как это был единственный порт, имевший доки и все средства для ремонта судов (остальные служили лишь укрытием от непогоды). С отправкой времени терять было нельзя. Путь к Баку лежал через Грузию, отношения которой с Добровольческой армией портились с каждым днем, и если проезд считался вполне возможным в 1918 году, то в начале 1919 года уже представлялся гадательным. Да и большевистская агитация в Баку сильно прогрессировала. Военные корабли могли ежеминутно уйти в Астрахань и оттуда уже начать военные действия против добровольцев и англичан.

* * *

Севастопольское морское командование встретило проект генерала Бичерахова довольно враждебно, и капитан 2-го ранга Пышнов, взявший на себя организацию отряда и поход с ним в Каспий, натолкнулся на целый ряд препон. Под благовидными предлогами не разрешали офицерам запись в отряд, денег не давали, с обмундированием было скверно, и, наконец, отсутствовал какой-либо свободный транспорт для перевозки в Новороссийск или в Баку. В частных разговорах штаб заявлял, что «нам и здесь нужны офицеры» для «возрождения флота».

Прошел декабрь, январь и февраль – драгоценное время утекло, момент был потерян, ибо проезд через Грузию уже был закрыт. Наконец, после бесконечных разговоров и долгих и упорных хлопот Б.М. Пышнова, отправка была решена, деньги отпущены и нашелся транспорт, на котором разместился отряд, погрузив провизию, 4″ снаряды и немного шкиперского имущества.

Отряд, растаявши за время ожидания со 150 до 70 человек, представлял собой довольно непрезентабельную картину. Обмундированием не снабдили, а поэтому офицеры, в большинстве своем пробиравшиеся через всевозможные «фронты» и «границы», одеты были кто во что горазд. Как сейчас помню нашу воинскую часть во фронте: я имел широкополую бархатную шляпу, клетчатое неопределенного цвета пальто клеш, направо сосед мой, инженер-механик мичман Колесников, в котелке, в фрачном коротком пальто и полосатых брюках, с винтовкой и подсумками, совсем был несуразен; слева мрачный мичман Фроуд499 – в фуражке студента электротехнического института и в жиденьком летнем лапсердаке – напоминал какого-то ратника 5-го разряда. Кое-где мелькали старенькие бушлаты и блестели погоны туземцев Черноморов. Коченея в холодном и темном трюме транспорта, мы награждали самыми отчаянными эпитетами сильных мира сего.

Итак, 16 февраля 1919 года «Виолетта» вышла в море, но, встретив сильный шторм от N0 и потеряв возможность управляться, через пять суток вернулась в Севастополь. Вторично мы вышли 24-го и 25-го благополучно прибыли в Новороссийск. Начальство встретило транспорт с недоумением. Никто не знал, что с нами делать. Не добившись ничего от местного штаба, капитан 2-го ранга Пышнов выехал в Екатеринодар с докладом. В это время мы получили сведения, что ввиду полной деморализации и большевистских выступлений команд военных кораблей в Баку англичане принуждены были их разоружить и, придравшись к случаю, ликвидировали вместе с тем русское влияние в этом далеком уголке былой России. Ссылаясь на «ненадежность» русских воинских частей, они ультимативно потребовали от генерала Бичерахова оставления края и вывода казаков. Русский вопрос был решен, и мы торжественно опоздали!!! С уходом войск англичане стали полными хозяевами в экзотической Азербайджанской республике, более известной под именем «кукурузной».

В Екатеринодаре капитан 2-го ранга Пышнов получил от генерала Деникина приказ пройти с эшелоном в порт Петровск на соединение с остатками отряда генерала Бичерахова и положить там начало морской добровольческой силы. Конкретного было сказано мало – были лишь выражены пожелания и сказаны хорошие слова. 4 марта эшелон, пополнившись несколькими морскими офицерами, в теплушках выехал из Новороссийска.

В Червленой-узловой (на реке Тереке) мы узнали с бронепоезда «Терец»500, что железная дорога, мосты, станции далее не существуют – Чечня восстала и вдоль по Тереку происходят взаимные налеты и бои горцев с казаками. Вековая вражда вылилась в кровавую, беспощадную войну, воскресившую в полном объеме времена Лермонтова. Тогда было решено, спустившись по левому берегу Терека до города Кизляра, далее попытаться степями выйти на побережье Каспийского моря. Путь между Червленой и Кизляром был весь усеян брошенным имуществом отходившей на Астрахань красной Кавказской армии (кстати, почти целиком погибшей в пути от беспощадного сыпного тифа). Чего тут