Восемь бессмертных - Людмила Ивановна Исаева

— Ты похожа на мою подругу детства, — сказал Хань, — ее звали Сяо Мэй. Прошло уже двадцать лет Интересно, какая она сейчас…

Хань рассказывал Линь обо всем, что было у него на сердце. Ему показалось, что он нашел родственную душу, — девушку, о которой всегда мечтал. И чувства его прорвались наружу:

— Линь Ин, когда я рядом с тобой, я испытываю неописуемо сладостные переживания, Линь Ин, я…

Но девушка прервала его:

— Я очень сожалею, но не могу принять твою любовь. Видишь ли, я обручена

В эту ночь больше не было произнесено ни слова, каждый думал о своем. У Линь Ин действительно был жених, который должен был вот-вот вернуться из дальней поездки. Наступил рассвет. "Вот и конец твоему счастью!" — Сказал Хань сам себе.

Он написал стихи, описав свои чувства и душевные страдания, и, покинув гостеприимный дом, где он познал и счастье, и муки, поплыл по реке дальше. Сидя в лодке, он не замечал, куда несет его течение Ли-цзян. Прикрыв глаза, он играл на флейте, пытаясь выразить свою безмерную печаль, свое горе, свою любовь. И опять на его пути попался все тот же старик. На его морщинистых щеках висели слезинки:

— Я никогда не слыхивал ничего более трогательного!

Однако Хань не услышал похвалы и даже не увидел старика, а главное, не заметил, как из воды показался какой-то предмет. Он изливал свою боль, не поднимая ресниц. Очнулся он лишь тогда, когда до него донесся изумленный крик старого музыканта.

— Божественная флейта!

Хань открыл глаза как раз в тот момент, когда блестящий нефритовый инструмент с изящной ленточкой вылетел из воды, будто с силой вытолкнутый кем-то, и вдруг оказался в его руке Старик почтительно сложил ладони и слегка поклонился:

— Теперь ты свободен от мирской суеты

Хань почувствовал, что у него под ногами уже не дно лодки, а пышное облако, которое и отнесло его высоко в горы.

В течение многих лет юноша постигал Дао-путь и добился больших успехов. Так благодаря флейте он стал бессмертным.

Как Хань Сян-цзы обманул императора 

Жил некогда император, который не желал себе ни в чем отказывать. Окружающие потворствовали всем его желаниям, и его не интересовало ничего, кроме собственных наслаждений. И в то же время император постоянно притеснял подданных, отбирая у них все мало-мальски ценное с помощью своих солдат.

Завидев воинов, приближающихся верхом на лошадях к их дому, кто-то падал на колени и просил пощадить его, не отбирать последнее, а кто-то, подхватив все самое ценное и сложив этот скарб в корзины на коромысле, пытался убежать, не надеясь на милость.

И вот однажды Хань Сян-цзы услышал, что некие чиновники отправляются в путь, чтобы, придя во дворец, поднести императору подарок по случаю его дня рождения. "Отлично, — подумал он, — это мой шанс преподать ему урок!". Замыслив кое-что, он мгновенно оказался в городе Ло-ян, во дворце Тысячи бутонов.

— Боже, какой чудный запах! — Воскликнул он, взглянув на сад с высоты, — какие прекрасные цветы!

И тут он услышал голос:

— Кто позволил тебе явиться сюда?

Хань увидел красивую девушку, изящно одетую, с изысканными манерами.

— Ах, это ты, Хань Сян-цзы!

— Прошу простить меня за то, что навязываю свое общество, за неожиданное вторжение, дорогая фея Тысячи бутонов. Я бы хотел попросить у тебя корзину цветов в качестве подарка для императора, который отмечает день рождения.

— Конечно же, выбирай любые.

Хань попытался, было, сорвать цветок, но ему это не удалось.

— Ах, ты только и умеешь, что играть на флейте! Позволь помочь тебе собрать корзину.

Вскоре она протянула ему изящную корзиночку, напоминающую широкую вазу на подставке, с умело подобранными цветами.

— Вот, возьми, они обладают волшебной силой.

— Благодарю тебя, — и Хань отвесил поклон.

Через мгновение он был уже в столице, в городе Чхан-ань, и направился прямиком к воротам дворца.

— Пропустите меня, — он обратился к страже, — я собираюсь просить милостыню.

— Ты что, ослеп?! Разве императорский дворец похож на место, где можно просить милостыню?! Пошел вон!!!

— Конечно, пойду, — пробормотал Хань себе под нос.

Он перепрыгнул через закрытые ворота и полетел прямо ко дворцу. Император в это время восседал на троне, принимая подарки от чиновников, а слуги позади него помахивали опахалами.

— Ваше Величество, — обратился к императору юноша-небожитель, — я пришел с пожеланиями в ваш день рождения.

— Как ты посмел явиться без подарка?!

— Проявите терпение, Ваше Величество!

Хань взял в руки флейту, поставив корзину с цветами перед императором. Под звуки мелодии корзина стала терять свою форму и постепенно превратилась в пиалу, полную лапши, из которой торчали палочки (в Китае лапша — известный символ долголетия, поэтому ее обычно не разрезают, а оставляют в виде одной длинной ленты).

— Ваше Величество, тот, кто отведает это, никогда не состарится и не умрет. Хотите попробовать?

— Еще бы! Великолепно! Я буду жить вечно!

Неуклюже переваливаясь, тучный император сам подбежал к пиале и стал заталкивать палочками лапшу в рот. Но ему пришлось нелегко, потому что, как он ни набивал рот, лапша-лента в чаше не имела конца-края. Утомившись и почувствовав себя дурно, он перестал есть и, выпучив глаза, время от времени отрыгивал.

— В чем дело? Почему вы не доели? — Поднял брови Хань Сян-цзы.

Император не соизволил ответить. Ему было до того худо, что и не описать. Не удивительно, что через некоторое время лапша полезла из него обратно.

— Ладно, не хотите есть лапшу долголетия, отставьте ее в сторонку и не переводите зря! Раз этот подарок вам