Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

— На самом деле, — по-своему поняв недовольство дочки вождя, стала пытаться заинтересовать малышку няня, — «золотоволосая» — это не о цвете локонов. Принцесса была черноволосой, как ты, и такая же глазастая, просто она очень усердно ухаживала за своими кудрями, поэтому они были красивыми, словно золото!

Гильвен просияла. Трюк сработал, девочка подошла к зеркалу, начала крутиться, рассматривать себя с разных сторон.

— Я хочу бусы, как у принцессы, — сказала она, трогая украшение на шее из деревянных плоских кругляшей с гномьими узорами. — Те, которые ей дракон дарил, чтобы она согласилась стать его женой!

— Они были огненными, — напомнила няня, — их не мог носить ни один человек. А вот бусы, подаренные простым парнем, что спас принцессу…

— Но они обычные! — топнула Гильвен ножкой в изящной туфельке, надетой на толстый шерстяной носок.

— Зато подарены с любовью. А значит, приносили счастье. Ты ведь хочешь, чтобы подарки приносили счастье?

Дочка вождя надула губки. Счастье — это, конечно, хорошо, но бусы, которых ни у кого нет, лучше!

***

Поначалу Мельдир не хотела принимать помощь, но когда поняла, что муж ушёл, а рядом дочки, согласилась съесть любимые засахаренные яблоки с мёдом.

Быстро разобравшись, что ничего серьёзного не произошло, Брегиль отправила из комнаты всех посторонних, разрешила остаться только Хирвен.

— Папа тебя обидел? — серьёзно спросила старшая дочь, заваривая успокаивающие травы, безвредные для беременных. — Расскажи, не бойся. Если не надо, мы никому ничего не скажем.

— Да все и так всё слышали, — Мельдир, позволяя средней дочери себя обнимать, продолжала плакать, но уже без крика. — Я не могу так больше!

— Мам, — Брегиль залезла в полку, достала свернутую свитком карту-игру, где побеждает тот, кто первым дойдёт до логова Моргота, разложила на столе, расставила фишки, — может, все слышали, но я была занята белкой — изучала, как быстро сдохнет, если кровь спустить. Твой ход, кстати.

Хирвен закрыла рот рукой, закашлялась. Мельдир равнодушно бросила кости, вытирая слёзы.

— Папа ваш, — выдохнула супруга вождя, — если и обидел, с этим ничего не поделать. Мне с ним до смерти жить. И я не скажу, даже в ссоре, что вышла за него без любви. Но…

— Говори, мам.

— Он с этой войной совсем забыл о мирной жизни! Отца своего вовлёк, тебя! Он тебя хочет у меня забрать!

— Да ты что! — старшая дочь сделала знак сестре, мол, её ход. — Я что, сама не понимаю, как важен каждый там, на севере? Но также понимаю, что поддержка членов семьи вождя важнее стократ! У меня нет братьев, кроме Бреголаса, но я знаю, как воспринимают некоторые люди его сборы на войну, а значит, мы должны поддержать отца. Но только по своей воле, я не осуждаю Хирвен, что она не хочет.

— Я не просто не хочу, — глаза средней дочери Брегора расширились. — Я резко против! Нечего нам делать на севере! Как будто вы не знаете, что говорят на улице. И играть я в это не буду!

Хирвен убрала с карты третью фишку, погладила маму по спине, легонько почесала.

— На улице много что говорят, — фыркнула Брегиль. — Но я научена семью слушать. Я поеду в осадный лагерь не потому, что папа этого хочет, или мой жених собирается эльфийских золотых мирианов заработать, пробыв в Дор-Даэделот весну-лето-осень. Я сама понимаю, что там нужен каждый.

— А что Бреголас? — спросила Мельдир, бросая кости и двигая фишки, просто чтобы отвлечься. — Ему же всё равно, где разбойничать. Среди орков ему будет проще, чем здесь. И папка не сможет ничего запрещать.

Старшая дочь откашлялась, деловито бросила кости, подвинула фишку, прямо посмотрела на мать:

— И поэтому тоже много осуждения, вон, Хирвен знает. Наше войско — не сборище сброда и преступников. Точнее, не должно быть таким. Мы же — за Свет, против Тьмы. А Бреголас — дурачок.

Мельдир засмеялась сквозь слёзы.

— Он полуэльф, а значит, людьми командовать не должен, — продолжила рассказывать слухи старшая дочь, — но все понимают, что однажды будет — он же приёмыш вождя. Да, его там чему-то научили, карты эльфьи показали…

— Слушай, Брегиль, — Хирвен пугающе изменилась в лице, — это ты тут дурочка, а мама права и страдает! Но ничего, отец против своих же не пойдёт. Скоро народ соберётся и скажет ему, что не наша это война, и нечего туда наших мужчин отправлять. Не понимаешь? Не стоит никакое золото жизни и здоровья!

— Да? — усмехнулась старшая сестра. — Это ты, сытая одетая дочка вождя по себе судишь. А те, у кого папка только и умеет, что детей делать и пить всё, что прокисло, думают иначе. У них старший неуч злобный на войну сходит, и вместо него мирианы приедут. Это страшно, но такова жизнь. И многие думают, что мы так же Бреголаса обменять на мирианы хотим.

Мельдир сделала ход на карте и вдруг замерла:

— Что ты сказала, Хирвен? Народ соберётся?

— Да не бери в голову, мам! — не дала ей договорить Брегиль, подставила новую порцию отвара. — Ты знаешь, что всегда кто-то чем-то недоволен, но только одними разговорами да сплетнями всё и остаётся.

— Только дурачок не понимает, — средняя сестра крепче обняла маму, — что бесполезно всё. Зря гибнут и калечатся наши! Моргот силён, и нам против него не выстоять.

— Да причём тут Моргот? — отмахнулась старшая. — Он давно нос не высовывает. Сидит где-то, прячется. А орков победить можно. И не так это и трудно! А Моргот этот, может, сбежал давно из Арды.

— Это пусть отец народу и скажет.

— Хирвен, — Мельдир побледнела, — только не говори, что кто-то снова хочет мятежа, и ты вместе с ними! Пожалуйста!

— Мы на север не хотим, мам.

— Кто это мы? — Брегиль прищурилась. — Я? Бреголас? Все те люди, что сами пришли и записались в войско Дортониона?! Опомнись, ты против семьи собралась идти?

— Мама меня поддержит.

— Не приплетай её! — старшая дочь вождя встала, схватила сестру под руку и потащила из комнаты. — Мам, я сейчас вернусь!

Дверь закрылась.

Снова оставшись одна, Мельдир посмотрела на игровое поле с крепостями, лесами и дорогами, на снег за окном и с ужасом представила новый бунт. Что делать? Бежать? Сказать мужу, чтобы отказался от войны? Попытаться переубедить Хирвен?

«Если Брегора убьют, — внезапно родилось понимание, — его род не продолжится, вождём