Боевая Академия: Книга Судьбы - Александр Пасацкий

— Ха-ха, очень смешно. Стоп, погоди! Откуда вы вообще знаете, что мы в тюрьме?

— Не надо думать, что мы не интересуемся, каким образом наши храбрые парни выбивают нам билет обратно в Академию. Близнецы все это время держали со мной связь, докладывали о каждом вашем шаге. И ты бы тоже знал о каждом нашем шаге, если бы тебе было хоть немного интересно.

— Бросили нас ради своих драконов, и еще жалуются, — пробурчал Дима, и замолчал, не зная, что еще и сказать. И внезапно его осенило. — Элис!

— Что?

— Спасибо тебе. Получается, ты мне жизнь спасла.

— Когда это?

— Тогда, на крыше. Я прыгнул, а ты сплела "крыло", и удержала меня от падения насмерть. Еще и на того урода бросила.

Пауза.

— Мне кажется, ты что-то путаешь, — судя по голосу, Элис нахмурилась. — Я не была ни на какой крыше, и никакое "крыло" не сплетала. И вообще говорила тебе, что не буду больше пользоваться этим заклятием.

— В смысле? Так, минутку, — Дима потер лоб. — Значит, это была не ты?

— Конечно же, нет! Мы с вами расстались перед тем, как отправиться в школу "Ангелы" на встречу с директором, и больше я тебя не видела. И сама ни на шаг от Кати с Луизой не отходила.

— Но кто тогда это был?

— Понятия не имею. Хотя… Впрочем, неважно, забудь. Удачи вам с побегом, и постарайтесь не делать глупостей.

— Элис, подожди! Если ты что-то знаешь… — в коридоре затопали шаги, и раздались зычные крики "Отбой! Туши свет!". — Вот, блин! Мне надо идти. Удачи вам завтра, потом поговорим.

— До встречи.

— Эй! — кто-то ударил дубинкой по решетке. — Хватит разговаривать, отбой!

Спрятав телефон под одежду, Дима потушил свет, и забрался к себе на верхнюю койку. Гвеллин устроился на нижней, Морган — тоже, только на соседних нарах. Постепенно все лампы в камерах погасли, горели только те, что были в коридорах. Наступила сонная тишина, прерываемая лишь дружным храпом некоторых отдельных личностей, да негромкими голосами тюремщиков, перекидывающихся в карты в ожидании окончания смены.

И тут судьба опять сыграла свою очередную шутку, как на грех, дежурить в ту ночь на этаже выпало Перкинсу, тому самому надзирателю, что был вечно всем недоволен и жаждал отличиться, шпыняя зеков по малейшему поводу. Продув в карты часть полученной за месяц зарплаты, он был в очень плохом настроении, и заступил на дежурство, весь бушуя от бессильной ярости.

На этаже было все тихо, а между тем плохое настроение требовало дать выход. Перкинс решил пройтись еще раз, вдруг что-нибудь случится. И надежды его не обманули — из дальней камеры вдруг донесся дикий хрип, а потом кто-то застучал по решетке, и закричал:

— Эй, сюда! Охрана! Здесь заключенный повесился!

Перкинс развернулся, и ускорил шаг. Подойдя к камере, надзиратель посветил внутрь фонариком.

— Что тут у вас?

— Заключенный повесился, — повторил Дима. — Вот, сами посмотрите!

Гвеллин стоял посреди камеры, согнув колени и едва касаясь ногами пола, от его шеи вверх шла туго натянутая веревка, сплетенная из простыней и одеял. Голова гнома была вывернута, глаза вытаращены, язык свешивался набок.

— Сукин сын! — Перкинс начал отпирать камеру. — Еще и в мою смену! Ты что, остановить его не мог?

— Я-то что, я хотел, но он меня двинул по голове, — начал оправдываться Дима.

— Быстро все по койкам! Вздумаете глупить — буду стрелять, — в руках тюремщика появился небольшой пистолет.

Второкурсник запрыгнул к себе на нары. Злобно ругаясь, Перкинс вошел внутрь, минуту постоял, глядя на покойника, потом протянул руку к веревке. В ту же секунду Гвеллин ожил, и резко под дых ударил тюремщика так, что тот согнулся пополам, а затем гном двинул его кулаком по макушке сверху вниз, будто гвоздь забивал. Перкинс мешком осел на пол.

— Готово.

— Молодец, — Дима подал ему полотенце, чтобы вытереть набежавшую во время неудобного положения слюну. — Тебе бы актером на НТВ быть, в криминальных сериалах сниматься.

— Захлопнись.

Вдвоем они быстро стащили с тюремщика верхнюю одежду, затем связали той же веревкой, и осторожно уложили на нижнюю койку. К тому времени Перкинс пришел в себя, и яростно мычал, пока Дима примерял форменные брюки, куртку и фуражку. К великому сожалению, одежда оказалась ему сильно маловата. Зато Гвеллину пришлась как раз впору.

— Придется менять роли, — вздохнул второкурсник. — Ну, и хрен с ним, работаем по плану. Застегивай браслеты.

— Подожди, а как же ушибы для полной картины?

— А это обязательно?

— Конечно. А то не поверят.

— Вот, блин! Ладно, бей.

От мощного удара Диму отбросило в сторону койки. Кряхтя, он поднялся, потрогал разбитую губу, и выругался:

— Сволочь, я же не имел в виду так сильно!

— Как умею, — буркнул гном. — Теперь твоя очередь.

— Знаю. Мистер Морган, мы просим прощения за это маленькое неудобство, но так надо.

— Да ничего. Бей.

От следующего удара голова их сокамерника дернулась, брызнула кровь.

— Нормально? — спросил Дима, потирая костяшки кулака.

— Порядок, — Морган усилием воли отнял ладонь от рассеченной брови, и улыбнулся. — Если я веду сидячий образ жизни, то это не значит, что я стал неженкой. На этом все?

— Все. Выходим.

Спустя две минуты надзиратель вывел из камеры двух скованных стальными браслетами заключенных, ударами дубинки заставил их встать лицом к стене, и начал запирать решетку. Покончив с этим делом, он оглянулся на камеры слежения, и опять легкими ударами погнал обоих зеков к лестнице. Та им встретился другой тюремщик, который удивленно замер.

— Эй, ты кто такой? А где Перкинс?

— Заболел, — Гвеллин огрел Диму дубинкой по пояснице, заставляя остановиться, и почесал голову под фуражкой. — Я новенький, сегодня приехал.

— Ясно. А с этими что?

— Да они, вишь, подрались маленько. Следую инструкции, веду их в медпункт. А потом в карцер, чтобы больше режим не нарушали.

— Помощь нужна?

— Да не, сам справлюсь. Ты лучше по этажу пройдись, проверь, все ли тихо. А то чё-то они сегодня после ужина сильно возбужденные.

— Хорошо, сделаю, — на том они и разошлись.

Будущие боевые маги даже не подозревали, что их гениальный план был обречен на провал — ведь сидящие у мониторов охранники тоже были не дураки, они отлично видели, как в камеру зашел один надзиратель, а после недолгой возни вместо него вышел совсем другой. Единственной проблемой было то, как поймать нарушителей, не разбудив при этом остальных обитателей тюрьмы; в прошлый раз недовольные тем, что им не дали поспать, зэки устроили настоящий