Романы Ильфа и Петрова - Юрий Константинович Щеглов

Согласно остроумной догадке М. Каганской и 3. Бар-Селла, «древесные мастерские Фортинбраса» могут означать просто-напросто производство гробов и других похоронных принадлежностей, поскольку в хрестоматийной фразе этого персонажа речь идет о катафалке: Пусть Гамлета на катафалк несут, / Как воина, четыре капитана [Мастер Гамбс и Маргарита, 54]. Не правомерно ли характеризовать весь спектакль театра Колумба как «гроб с музыкой»?

Имя Валтасара, вызывая представление о надписи на стене, могло быть намеком на экраны в спектаклях Мейерхольда («Земля дыбом», «Д. Б.», «Лес»), где появлялись названия эпизодов, агитплакаты, фотографии и лозунги [Рудницкий, Режиссер Мейерхольд, 279, 284, 305]. Подобное осовременивание библейского мотива уже встречалось до ДС/ЗТ: «…световые рекламы на стенах вавилонского дворца»; «…у белых экранов редакций. Было ясно, что дело пахнет Навуходоносором, но вместо «такел»… появлялся бред: «Новый кабинет в Испании… Курите папиросы Кри-кри»» [Эренбург, Хулио Хуренито, гл. 4 и 24].

Имя «Умслопогас» как название советского учреждения напоминает неудобопроизносимые сокращения типа «Вхутемас» или «охматмлад». Это не единственное у соавторов название учреждения, похожее одновременно на сокращение и на какое-нибудь известное слово, ср. «Геркулес» в ЗТ или «КЛООП» в одноименном фельетоне. Немало подобных сокращений было в мейерхольдовской системе театральных учреждений и мастерских: ГВЫРМ, ГВЫТМ, ГЭКТЕМАС и т. п.

30//18

Инструктор акробатики — Жоржетта Тираспольских. Гидравлический пресс — под управлением монтера Мечникова. — Имя Жоржетта (Бьенэме) носит героиня мейерхольдовского спектакля «Озеро Люль» по пьесе А. Файко (исполняла М. И. Бабанова).

Монтер Мечников, как мы узнаем из дальнейшего, — беспробудный пьяница, в связи с чем его фамилия и связь с гидропрессом оказываются не случайными. В ДС 36 и 38 выясняется, что вода — злейший враг монтера, что он измучен ею («А одним нарзаном разве проживешь?»).

Знаменитый ученый И. И. Мечников, о котором много и уважительно писала и дореволюционная, и советская печать [см., например, Ог 05.09.26], был известен пропагандой кисломолочных продуктов. В журналах рекламируется «болгарская простокваша по способу проф. Мечникова»; отдыхающие в Ялте в годы нэпа пьют «кефир по Мечникову» [Аргус 1914; Каверин, Перед зеркалом, 140; Вейдле, Зимнее солнце, 185]. Молоко, заквашенное по Мечникову («лучшая гарантия долголетия»), было популярно в Одессе в годы детства писателей-одесситов [см. Бондарин, Лактобациллин], в том числе и в семье Катаевых: «Папа был сторонником Мечникова и велел нам есть на ночь простоквашу» [Катаев, Разбитая жизнь, 78]. Простокваша расхваливается и позже, в советские годы, как и другие кисломолочные продукты (мацони, лактобациллин и пр.), по популярности соревнующиеся с радио: Все домашнее радио слушал, / Простоквашею дух оглушал [Дон-Аминадо об обывателе, Биография; см. ДС 8//13, ДС 36//13].

30//19

— А мне не понравилось, — сказал Остап, — в особенности то, что мебель у них каких-то мастерских Вогопаса. Не приспособили ли они наши стулья на новый лад? — «Вогопас» восходит к рассказу А. Аверченко «Городовой Сапогов», заглавный персонаж которого инспектирует в большом южном городе деятельность еврейских предпринимателей — фотографа, печатника, владельца машины, продающей шоколад и т. п. Будучи ярым антисемитом, городовой везде подозревает обман. Фотографу он не велит уходить в темную комнату, желая лично видеть весь процесс проявления снимка, а от печатника требует изготовить при нем визитную карточку «Павел Максимович Сапогов». Увидев эти слова нанесенными на литографский камень в обратном порядке: «Вогопас Чивомискам Левап», он разъярен подобным издевательством и велит еврею покинуть город в 24 часа. «Когда он уходил, его добродушное лицо осунулось. Горечь незаслуженной обиды запечатлелась на нем. — Вогопас, — думал, тяжело вздыхая, городовой, — Чивомискам…» 3. «Ялтинский городовой Сапогов» упоминается и в других рассказах Аверченко.

Приспособление стульев на новый лад могло означать как переделку стульев в мастерских, так и новое обращение с ними в мейерхольдовском «Лесе». По словам Б. Алперса,

«целый ряд любопытных трансформаций проделывают простые венские стулья в «Лесе». Они используются… то по прямому своему назначению… то как чисто игровые предметы, выражающие различный смысл… У Буланова, делающего утреннюю гимнастику на венских стульях, они превращаются в гимнастические приборы. У Несчастливцева в финале спектакля, когда он разбрасывает эти же стулья… и бомбардирует ими пошлых мещан, они приобретают значение кирпичей или бревен разрушаемого дома» [Алперс, Театр социальной маски, 57].

30//20

…Агафья Тихоновна, молоденькая девушка с ногами твердыми и блестящими, как кегли. — «Однажды, стоя у окна своей комнаты в Чернышевском переулке, Ильф долго провожал взглядом девушку в короткой, по тогдашней моде, юбке. — Смотри, у нее ноги в шелковых чулках, твердые и блестящие, как кегли, — сказал он» [А. Эрлих, Начало пути // Воспоминания об Ильфе и Петрове; о том же сообщает Ю. Олеша, Памяти Ильфа, там же].

30//21

— Что ж делать! Две кружки лопнули! — Разве теперь достанешь заграничную кружку Эсмарха?.. — Зайдите в Госмедторг. Не то что кружки Эсмарха, термометра купить нельзя! — На жалобы «Агафьи Тихоновны», что Галкин и Палкин, играя на кружках Эсмарха, «не в ногу подавали» во время ее акробатического номера, музыканты отвечают аргументом примерно того же типа, что и художник Феофан Мухин в ЗТ. Дороговизну своих картин, написанных овсом, он объясняет тем, что «А овес-то нынче… не укупишь. Он дорог, овес-то!» [см. ЗТ 8//46]. И в самом деле, игра на кружках Эсмарха, стетоскопах и скальпелях [см. выше, примечание 12] — примерно такое же новшество в музыке, как и произведения из овса, волос, гаек и т. п. в живописи и скульптуре.

30//22

— Растирался? — Нам растираться не к чему. — Стилизованный ответ простолюдина. Ср.: «— Не пой, горло простудишь. — Мы, ваше сиятельство, простуды не имеем… это у нас без сумления» [разговор седока с извозчиком; Горбунов, Поли. собр. соч., т. 1: 274]; «— С ума ты сошел? — Нам сходить с ума не из чего» [то же; А. Аверченко, Из-за двух копеек, НС 41.1915]; «— За это боа 300 рублей? Да вы перекреститесь. — Нам, сударыня, креститься нечего. Давно крещены» [там же]; «—Что ты, чисто тебя тоже омолодили? — Нам это ни к чему, — плохо владея собой и хрипло отвечал черноусый» [любовное ухаживание; М. Булгаков, Собачье сердце].

30//23

— Мне Прусис сказал, что в Москве гриб свирепствует, что хоронить людей не в чем. Весь материал перевели… — Слушай, ты, папаша, это в Париже гриб свирепствует. — Разговор Безенчука с Остапом — отражение слухов о бедственном положении в Париже, ходивших