Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970–2010-х - Роберт Наилевич Гараев

Больше других мне запомнились двое – Бисприк (от слова «беспредельный»), маленький, юркий и авантюрный добряк, обматывающий ноги пластинами свинца для того, «чтобы удар был пиздаче», и Малыш – наш «крайний» (то есть смотрящий, что-то типа старосты класса, у каждого возраста их должно было быть двое). Малыш был голубоглазым блондином с пухлыми губами, косой челкой и в моднейшем, как мне тогда казалось, прикиде. Его штаны были не менее 32 сантиметров в ширину, что было в топе тогдашней пацанской моды, еще он носил импортную олимпийку. Но главное, что Малыш много и ярко говорил, часто до крови из носа отстаивая свою позицию. В этом была его суперспособность. Но еще он был параноиком и психопатом.

Внешних опасностей на сборах было две. Во-первых, менты, которые могли в любую секунду приехать и забрать в отделение тех, кто не успеет убежать. Во-вторых, курировавшие нас старшие, которые заходили с проверками. Проверяли они наше количество, могли внезапно нагрянуть и застать кого-нибудь за курением сигарет, хотя для наказания хватало и сигаретного запаха, желтых пальцев или застрявшей в кармане табачинки. Курение было под запретом и считалось серьезной провинностью. Чтобы назначить всему возрасту наказание – пиздюли, – достаточно было одного провинившегося.

Меня не покидало ощущение, что я самозванец, а расплата за то, что я посмел «примазаться», будет грандиозной. Я только окончил художественную школу и посещал все привозные выставки, собирал виниловые пластинки, был бывшим отличником (то есть задротом) – моя биография абсолютно не вписывалась в происходящее вокруг. На первых же сборах я чуть не облажался. Пацаны стали обсуждать новую группу «Сектор Газа». Я, подумав, что это что-то из международной повестки программы «Время», ляпнул невпопад и рассмешил своих собеседников. Этого не было в моих планах: вообще-то я рассчитывал им понравиться и сделал для этого все, что успел. Например, перед выходом тренировался произносить фразу «Привет, пацаны!» возле зеркала. Смех – это, конечно, хорошо, но лучше, когда смеются не над тобой.

Я отчетливо помню статью о драке двух группировок, которую прочел незадолго до этого. С каждой стороны было человек по шестьдесят с монтажками и металлическими шарами, в газете писали о проломленных черепах, смертельных исходах и неподоспевших вовремя милицейских «бобиках». А в том, что я увидел тем сентябрьским вечером, была густая уличная романтика, мужская дружба и то, что подразумевают под словами «плечо к плечу». Забегая сильно вперед, скажу, что я жестоко ошибался.

1972 г.р. Александр А. (имя изменено)

Вступил в группировку в 1985 году

Помню, бежал, ног под собой не чуя, на первое собрание после второй смены в школе. Сумку зашвырнул за какие-то сараи, а галстук пионерский снять не догадался. Старшие товарищи поржали и посоветовали алую материю снимать перед собраниями, а лучше вообще не носить. Причем эти же товарищи мне ее и вешали торжественно на шею за четыре года до этого. Пришивался без пиздюлей, контора тогда довольно крупная была, не двор и не коробка, правила то ужесточались, то ослабевали. Да и перед пришиванием я много времени проводил с друзьями-участниками: ходили вместе в спортивные секции, в хоккей играли. Так что пришив был делом формальным.

1973 г.р. Андрей Борзихин (имя изменено)

Состоял в группировке «Хади Такташ»

Обычно смотрели на человека, могли и через пиздюли пришить. Дисциплина жесткая была, утром бегали к соседям «C добрым утром» [31]. Когда на улицу приходил какой-то чертоватого вида молодой человек и с виду вызывал сомнения, обычно спрашивали, уверен ли он в своем выборе, готов ли к пиздюлям? Если он не уходил, запускали в круг и били, но руками – ногами только врагов можно было. После пиздюлей снова интересовались: не передумал ли? Если не отказывался, то пришивали к пацанам. Кстати, когда отшивали, тоже давали выбор: как пацан отошьется или как чушпан? Если выбирали пацановский вариант, то били жестко, но оставляли возможность пришиться к другой группировке. Если чушпанский, то не били, гасили [32] и все. Часто соглашались на чушпанский вариант, боялись пиздюлей.

1973 г.р. Андрей Питулов

Состоял в группировке «Светлая» в 1990–1993 годах

Предприниматель, клубный деятель

Кажется, это был октябрь-ноябрь 1990 года. На сборы меня привел друг, все происходило на территории группировки «Светлая», на одноименной улице, недалеко от кинотеатра «Идель». Сборы шли с шести до восьми или девяти часов вечера. Пацаны стояли в кругу, было два возраста – супера, к которым я пришел, и молодые, то есть возраст старше. Меня представили: вот такой-то, хочет быть с нами. Я вышел и говорю: «Пацаны, хотел бы быть с вами, хотел бы защищать улицу, то есть территорию». Молодые мне задавали какие-то вопросы, но особо не пробивали – за меня же поручился человек. Сказал, что я его знаю, ручаюсь за него, он порядочный. Я действительно нигде не был замечен, ни в окодах никаких. Я не помню, пришлось ли мне в первый день вставать в отмах – там же проверяли, нужно было с кем-то побиться. Но в первые два месяца мне регулярно приходилось драться. Мы собирались на хоккейной коробке, все это было похоже на тренировки.

1976 г.р. Алексей Снежок Снежинский

Экс-участник группировки «Слобода», экс-киллер группировки «Жилка»

Отсидел, принял ислам, занимается строительным бизнесом

Первый раз я пришел на сборы в неурочное время и в неурочном месте. Был четверг, сборов вообще не должно было быть, просто решался вопрос в отношении одного мальчишки – его отшивали с улицы. Сначала был разбор полетов, потом завели за стенку и жестко его и отшили. Собрался возраст, пригласили его прийти не туда, где сходняк был у молодежи, а в другое место – около клуба «Полет». Они удивились, потому что об этих сборах было объявлено на перемене друг другу шепотом. «Стоять! А как ты вообще сюда пришел? Каким образом ты здесь оказался? Никто же об этом не знал!» И я не знал, на самом деле. Поэтому, я говорю, это просто предопределение. Вот что-то щелкнуло, и кто-то мне сказал встать и идти, и все. Внешние силы есть.

Роберт М.