Оболтус - Ядвига Благосклонная

В общем, таких оболтусов я давно не встречала. Пары не посещает (я тоже, но не стоит ровнять, у меня оформлено свободное посещение), ведёт разгульный образ жизни, разбрасывается деньгами, за ум браться категорически отказывается.

Ну ничего! Мы ещё повоюем с тобой, Зайцев!

Сноски*

Заруба - драка, состязание;

ТК - телеканал

Глава 5

Лера

Железные двери лифта раздвигаются, Александр Александрович все ещё, несмотря на наше… Эээ, как бы это назвать? Партнерство? Сотрудничество? В общем, этот солидный властный мужчина заставляет дрожать и подгибаться мои коленки.

Он пропускает меня вперёд, затем сам выходит из лифта, подходит к самой крайней двери, где как я предполагаю находятся пентхаусы. Немудрено, этаж-то последний. Это не однокомнатная квартира Петрова, которой он так кичился.

Эх, знал бы он, где я нахожусь, завистью бы удавился. Андрей всегда мечтал о пентхаусе, но эта роскошь была его родителям не по карману, а уж ему-то и подавно.

Александр Александрович нажимает несколько раз на звонок, но открывать нам никто не спешит.

Затем он звонит на мобильный своему сыну, который, к слову, есть и у меня. Подписала я его красноречивым эпитетам «говнюк». Ну а что? Правда же!

Звонки также оказываются бесполезным делом, а я внутренне ликую.

Если этого засранца нет дома, то наше «знакомство» отложиться. Честно говоря, я все еще опасаюсь того, что этот гаденыш захочет отомстить.

— Валерия, можно я воспользуюсь вашим телефоном?

— Конечно, — передаю ему свой гаджет.

Это, безусловно, не последней модели айфон, но тоже вполне себе ничего. Модель новая, гаджету еще и года нет, исправно работает, да и камера отличная.

Запоздало понимаю, что сейчас он увидит на экране и краснею.

Черт! Ну вот нужно было мне так подписать его номер! Вот идиотка!

Александр Александрович кротко усмехается, но никак не комментирует. Спокойно нажимает на вызов и принимается ждать.

Бесполезно. Никто не отвечает.

Отлично! Встреча откладывается до лучших времен!

— Что ж, тогда придётся воспользоваться своим ключом, — произносит.

Ох, ну разумеется. Не думала же я, что все будет так просто!

Ладно. Вру. Ещё как думала…

— Держите, — передаёт мне мой телефон обратно, после чего лезет в свой кожаный портфель и достаёт оттуда связку ключей.

Он быстро справляется с замком, но на этот раз первой не пропускает. Заходит сам, осматривается, принюхивается, морщится, а после жестом указывает следовать за ним.

Стоит мне только ступить на порог прихожей, как я восторженно ахаю. Даже несмотря на отвратительный запах тухлятины и заляпанное зеркало во всю стену, я не могу сдержать своего восторга.

Мраморные полы, причудливой формы шкаф для обуви, но изумляет меня не это, а картины на стенах. Рассвет, закат и луна под звёздным небом. Одна картина плавно перетекает в другую. Это настоящее произведение искусства. И на этой красоте вековой слой пыли.

Этот парень неряха. Самый настоящий свинтус. Гореть ему в аду за такое отношение к вещам.

Расстегиваю пальто и хочу разуться, но босс качает головой и отрезает:

— Я бы не советовал.

Что ж, ему виднее. Не удивлюсь, что в таком бардаке змеи завелись. Куртки свалены в одну кучу на полу, обувь вообще в разных концах коридора, я уже молчу о разбросанных носках и… Что это?

Присматриваюсь…

Женские стринги?

О боже мой…

Александр Александрович сконфуженно откашливается, убирает это безобразие ногой с дороги и проходит вперёд. Я же словно привязанная следую за ним, но на полпути останавливаюсь, когда слышу громкий мужской храп.

Машинально поворачиваюсь на звук.

Мать моя женщина!

— Ааа! — вскрикиваю.

На кожаном диване спит парень. Поправочка. Голый парень. Угу. Абсолютно, мать вашу, голый.

Зажмуриваюсь, пятясь назад.

Как это развидеть?

— Какого черта? — видимо, своим криком я разбудила этого эксгибициониста. Приоткрываю один глаз. Зачем я это делаю? Остановите меня, кто-нибудь! Парень сонно хмурится и зло рычит, — Опять ты! — хватается за подушку и швыряет, попадая мне точно в лицо. — Исчезни!

Разворачиваюсь и уже хочу пуститься в бега, но наталкиваюсь на босса. Тот ошарашен не меньше моего.

— Мать твою! — громко рявкает. Ого, он реально зол. Даже в бешенстве. — Саша!

Я все еще утыкаюсь ему в грудь и, наконец, вспомнив про меня, Александр Александрович отступает, давая возможность мне ужиком проскользнуть обратно в коридор.

Глубоко вздыхаю, подавляя в себе желание сбежать из этого кошмара.

Сайдкик, Лера, сайдкик. Помни об этом.

Хорошо, что я не успела все рассмотреть в подробностях. Не то чтобы он был ужасен или мне никогда не доводилось видеть обнаженных мужчин. Доводилось, разумеется. Целых троих. Парня с которым потеряла девственность, Петрова и дядю Гошу — нашего соседа, которого жена застукала с любовницей и выставила на лестничную площадку в чем мать родила. Я тогда как раз возвращалась со школы… Но это… Это просто взрыв мозга!

— Саша, проснись! Ты опять вчера пил?

Отсюда мне все прекрасно слышно… Конечно, некрасиво подслушивать чужие разговоры, но, знаете, я в эту обитель разврата не напрашивалась!

— Отец? — доносится слабый голос. — Господи, слава богу! Мне только что показалось, что тут одна ненормальная…

— Тебе не показалось, — жестко прерывает его, а я прикусываю губу и всхлипываю.

Теперь обратного пути нет. Самолёт взлетел в небо. Поезд двинулся с места. Ракета запущена, ну и все в таком роде.

— Что? Ты издеваешься надо мной?

— Ради всего святого, пойди оденься. Что за дурная привычка?

— Пап…

— Для начала оденься, сын.