Средневековье и Просвещение в цитатах и афоризмах - Коллектив авторов -- Афоризмы

Пусть люди совершают любые ошибки себе во вред, лишь бы им избегнуть худшей напасти — подчинения чужой воле.

Великие люди, научив слабодушных размышлять, наставили их на путь заблуждений.

Великий человек берется за великие дела потому, что сознает их величие, глупец — потому, что не понимает, как они трудны.

Мало говорят вещей основательных, когда стараются сказать что-нибудь необыкновенное.

Несколько примеров, приведенных в немногих словах и на своем месте, придают мыслям больше блеску, больше весу и авторитетности, но излишнее обилие примеров и излишек подробностей всегда ослабляют речь.

Красноречие, вероятно, наиболее редкий, равно как и самый изящный, из всех талантов.

Красноречие следует предпочесть знанию.

Кто не способен выдумывать небылицы, у того один выход — рассказывать были.

Легче сказать новое слово, чем примирить меж собой слова, уже сказанные.

Красноречив тот, кто даже непроизвольно заражает своей верой или страстью ум и сердце ближнего.

Тратить красноречие на соболезнования, когда заведомо известно, что горе притворно, значит, бесстыдно ломать комедию.

Если мысль нельзя выразить простыми словами, значит, она ничтожна и надо ее отбросить.

Непринужденная беседа — лучшая школа для ума.

Вырази ложную мысль ясно, и она сама себя опровергнет.

Чужое остроумие быстро прискучивает.

Если афоризм нуждается в пояснениях, значит он неудачен.

Насмешка — хорошее испытание для самолюбия.

Даже лучшие писатели говорят слишком много.

Чашечка кофе после обеда — и наше самоуважение возрастает; точно так же достаточно порою небольшой шутки, чтобы сбить большую спесь.

Шутка у философов столь умеренна, что ее не отличишь от серьезного рассуждения.

Пьяный отпускает иногда более забавные шутки, чем записные остроумы.

Тщеславные люди — плохие дипломаты: они не умеют молчать.

Равно слабодушны и те, кто окружают свои дела непроницаемым покровом тайны, и те, кто все о них выбалтывают.

Если хотите высказывать серьезные мысли, отучитесь сперва болтать вздор.

Люди не в силах устоять перед лестью и, даже понимая, что им льстят, все равно попадаются на эту удочку.

Есть люди, которые читают лишь для того, чтобы находить у писателя ошибки.

Самая новая и самая самобытная книга та, которая заставляет любить старые истины.

Кто более строг, чем законы, тот — тиран.

Страх перед людьми — вот источник любви к законам.

Рабство унижает человека до того, что он начинает любить свои оковы.

Иной раз проще создать новую партию, чем постепенно добиться главенства в уже созданной.

Легче всего уничтожить ту партию, в чьей основе лежат доводы благоразумия.

Есть люди, которые относятся к нравственности, как некоторые архитекторы к домам: на первый план ставится удобство.

Польза добродетели столь очевидна, что даже дрянные люди поступают добродетельно ради выгоды.

Достоинства человека есть драгоценные камни, которые красивее играют в оправе скромности.

Мы восприимчивы к дружбе, справедливости, человечности, состраданию и разуму. Не это ли и есть добродетель, друзья мои?

Нет покровителей надежнее, чем наши собственные способности.

Не жалко, что человек родился или умер, что он лишился своих денег, дома, имения, — все это не принадлежит человеку. А то жалко, когда человек теряет свою истинную собственность — свое человеческое достоинство.

Нет правил более изменчивых, нежели правила, внушенные совестью.

Мужество, сочетаемое с умом, помогает более, нежели один ум без мужества.

Лучшая опора в несчастье не разум, а мужество.

Кто уважает себя — внушает почтение другим.

Все жизненные правила следует черпать только в мужестве.

Попробуйте в разговоре с человеком непреклонно суровым сказать доброе слово о милосердии, и вы услышите в ответ: «Если закон не будет безжалостен, нас удавят в собственной постели». О кровавая трусость!

Не полагайтесь на уважение и доверие человека, который, входя во все ваши интересы, не говорит вам о своих.

Не надо осмеивать общеуважаемые мнения — вы этим только оскорбляете людей, но не убеждаете их.

Окажись я единственным обитателем земли, владение ею не доставило бы мне радости: у меня не было бы ни забот, ни наслаждений, ни желаний, даже богатство и слава превратились бы в пустые слова, ибо не станем обманывать себя — всеми своими удовольствиями мы обязаны людям, прочее в счет не идет.