Расколоведение. Введение в понятийный аппарат - Александр Валерьевич Слесарев

• отделение от полноты церковной в результате инспирации церковного раскола со стороны политической партии/государства;

• отделение от полноты церковной в результате отделения от канонической Церкви по причине несогласия с общим курсом церковной политики и церковной жизни;

• отделение от полноты церковной в результате уклонения в раскол под предлогом «бегства от ереси»;

• отделение от полноты церковной в результате уклонения в раскол по причине несогласия с церковными реформами;

• отделение от полноты церковной в результате образования раскольнической группы в результате внутрицерковного конфликта;

• отделение от полноты церковной в результате отделения от канонической Церкви носителей прораскольнических идей;

• искусственное образование новой неканоничной религиозной организации православного исповедания, не вызванное отделением группы верующих или церковной области от канонической Церкви.

Нередко церковные расколы могут иметь смешанный тип, сочетая в себе характеристики двух или более вышеозначенных форм.

6.1. Неканоничное провозглашение автокефалии частью Поместной Церкви с последующим частичным или полным отделением церковной области, притязающей на автокефальный статус

Наиболее масштабные церковные расколы возникают при неканоничном провозглашении автокефалии церковных областей. Греческое слово «автокефалия» (α̉υτοκεφαλία от αὐτός – сам и κεφαλή – голова, глава) при буквальном переводе означает самовозглавление, то есть полную административную независимость Поместной Церкви. В ходе исторического развития церковной жизни к началу XXI ст. сформировалось пятнадцать автокефальных Церквей, из которых девять являются Патриархатами (Константинопольский, Александрийский, Антиохийский, Иерусалимский, Московский, Грузинский, Сербский, Румынский и Болгарский), а остальные шесть возглавляются Предстоятелями в сане архиепископов или митрополитов (Кипрская, Элладская, Албанская, Польская, Чешских Земель и Словакии и Американская Православные Церкви). Полное самоуправление Поместных Церквей, осуществляемое на условиях автокефалии, не вносит разделения в жизнь Вселенского Православия. Находясь в полном евхаристическом и каноническом общении, они являются частями единой кафолической Церкви. Высшим органом церковной власти для каждой из автокефальных Церквей является Вселенский или Всеправославный Собор.

Из всех автокефальных Церквей только Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская и Кипрская имеют апостольское происхождение. Возникновение остальных связано с мотивированным различными обстоятельствами отделением от кириархальной Церкви. Например, Русская, Сербская, Румынская, Болгарская, Элладская и Албанская Церкви до провозглашения автокефалии пребывали в составе Константинопольского Патриархата, Грузинская Православная Церковь вышла из Патриархата Антиохийского, а Православные Церкви Чешских земель и Словакии, Польская и Американская имеют происхождение от митрополий Русской Православной Церкви. Многовековая церковная традиция, основанная на византийских канонических установлениях, предполагает три принципиальных условия, соблюдение которых необходимо в процессе провозглашении автокефалии:

• Благо Церкви;

• Способность отделяющейся церковной области к полноценному самостоятельному существованию;

• Согласие кириархальной (материнской) Церкви на отделение от нее церковной области, притязающей на автокефальный статус[193].

Благо Церкви. Важнейшим условием провозглашения автокефалии является благо самой Церкви, под которым подразумевается ее максимальная способность к реализации своей исторической и духовной миссии. В этой связи всякие церковно-административные преобразования, способствующие более совершенному выполнению этой миссии, являются безусловным благом для Церкви. Если же провозглашение автокефалии чревато негативными последствиями (неприятие церковного народа, порабощение Церкви государственной властью, уклонение в унию и т. д.), превышающими возможную пользу церковную, то такую автокефалию необходимо воспринимать не соответствующей принципу церковного блага.

Важнейшим условием нормальной организации административно-канонического утроения церковной жизни является ее согласование с гражданским административно-территориальным делением. Необходимость соблюдения этой нормы прописана целым рядом канонических правил (Ап. 34; I Всел. 4, 6, 7; II Всел. 2, 3; III Всел. 8; IV Всел. 28; Антиох. 9; Трулл. 36, 39), рассматривающих подобный принцип церковной организации именно в категориях церковного блага. Так, 9 правило Антиохийского Собора гласит: «В каждой митрополии епископам должно ведати епископа, управляющего главным городом митрополии и принявшего на себя попечение о всей митрополии, так как в главный город митрополии отовсюду стекаются все, имеющие дела»[194]. Вполне естественно, что крупные государственные административно-территориальные преобразования могут повлечь за собой не менее существенные изменения в административно-канонической организации Церкви. История знает немало примеров провозглашения церковной автокефалии вследствие возникновения новых государственных образований. Однако государственно-территориальная отдаленность церковной области от кириархальной Церкви не является самоочевидным признаком необходимости наделения ее автокефальным статусом. По мысли святителя Тихона (Беллавина), Святейшего Патриарха Московского и всея России (1917–1925), «государственный меч <…> не может сам по себе определять границы Поместных Церквей»[195]. Кроме того, теория провозглашения церковной автокефалии на основании исключительно национально-этнического критерия, активно использовавшаяcя болгарскими богословами и канонистами в XIX ст., подверглась осуждению как «ересь этнофилетизма» на Константинопольском Соборе 1872 г.[196]

Пример отказа от предоставления автокефалии из соображения церковного блага являет история Польской Православной Церкви. На протяжении 1920–1930-х гг. Русская Православная Церковь последовательно отказывала своей автономной Польской митрополии в автокефальном статусе, мотивируя это опасениями за судьбу польского православия, испытывавшего на себе дискриминационное отношение со стороны светской власти[197].

Постановка вопроса о даровании церковной области автокефального статуса в большинстве случаев порождает полемику относительно целесообразности изменения существующего административно-канонического положения. При этом как сторонники, так и противники церковной независимости могут апеллировать к авторитету канонических правил и установлений Церкви. В подобных ситуациях важнейшим критерием определения правильности канонической аргументации каждой из сторон является соответствие избранной ими позиции принципу церковного блага. Иными словами, обращаясь к известному высказыванию профессора В.В. Болотова, канонично все, что полезно Церкви[198].

Способность отделяющейся церковной области к полноценному самостоятельному существованию. Данное условие провозглашения автокефалии имеет прямую связь с практической реализацией принципа церковного блага. Переход церковной области к полной административно-канонической независимости возможен только в том случае, если эта область располагает всеми необходимыми средствами к организации предписанного каноническими нормами церковного строя.

Важнейшим показателем готовности церковной области к автокефалии является наличие в ней необходимого числа епархиальных (не викарных!) архиереев, минимальное количество которых каноны сводят к трем[199]. Во многом это число обусловлено установленным Церковью требованием в отношении возможного количества участников епископской хиротонии. По данному вопросу 4 правило I Вселенского Собора содержит следующее предписание: «Епископа поставляти наиболее прилично всем тоя области епископам. Аще же сие неудобно, или по належащей нужде, или по дальности пути: по крайней мере три во едино место да соберутся, а отсутствующие да изъявят согласие посредством грамат: и тогда совершити рукоположение. Утверждати же таковыя действия в каждой области подобает ея митрополиту»[200]. Таким образом, общее количество архиереев Поместной Церкви должно являться достаточным для сохранения каноничного преемства архиерейских рукоположений.

Рассмотренный критерий определения готовности церковной области к усвоению автокефального статуса и дальнейшему независимому существованию является обязательным и общепринятым. Однако история знает пример отступления от этой нормы, мотивированного соображениями церковного блага. На рубеже XVIIIXIX ст. автокефальный статус усвоила Черногорская