Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

«Силы», — по миру, что ли, пошли? С заключённых копейки вышибают? Или это гонорар адвокату?

— Заседание суда завершено. Суд окончен. — заявляют за судейским столом и стукают молоточком.

Всё! Конечная! Поезд дальше не идёт!

(вечер этого же дня)

[*.*] — Смотрели вечерние новости? Агдан за дезертирство осуждена на пять лет каторги!

[*.*] — Да… Тут сказать нечего. Единственное, что приходит в голову — Новый год начался у неё неудачно!

[*.*] — @ И остальные четыре, будут такими же! Кх-кх-кх…

[*.*] — О ней можно забыть. Ей уже никогда не выбраться из той ямы, в которую она упала.

[*.*] — Жалко. Она неплохо «зажигала».

[*.*] — @ Но быстро сгорела… Кх-кх-кх…

[*.*] — Интересно, что случится теперь с её наградами? С «Грэмми» и «Хьюго»?

[*.*] — А что с ними должно случиться?

[*.*] — Я имею в виду — она их теперь получит или нет?

[*.*] — Как может получить награды уголовница, которая нарушила клятву, данную нации, предала своих боевых товарищей и сидит теперь за это в тюрьме?

[*.*] — Тогда у Кореи не будет международного успеха. А в стране больше нет никого, кто хотя бы приблизился к уровню Агдан. Когда у нас будет новый писатель, способный получить премию «Хьюго»?

[*.*] — Да уж. «Корона» зарабатывает в Японии сумасшедшие деньги, используя талант ЮнМи. СонЁн до этого о таких продажах даже мечтать не могла. Кстати, на обложке японского диска Снежная королева изображена вместе с Агдан.

[*.*] — В «FAN» сидят сплошные идиоты. О чём они думали, когда разругались с композитором и продюсером мирового уровня?

[*.*] — Про композитора, — это ты сейчас про Агдан?

[*.*] — А про кого ещё? Не про БоРам же?

[*.*] — Она, кстати, тоже хорошо поднялась на таланте Агдан. Также, как и ХёМин со своим «космическим стриптизом».

[*.*] — Если судить по последнему репертуару «Короны», то росту своей популярности они обязаны исключительно своему томбою. Меня особенно удивляет, что они всей группой ещё и буллили её за это!

[*.*] — Неправда! Не было такого! Агентство опубликовало опровержение этим мерзким слухам!

[*.*] — Дыма без огня не бывает. «Dispatch» нашёл свидетеля, который видел, как ЮнМи обращалась к врачам после побоев.

[*.*] — Враньё! Девочки не такие! Они не могли так поступить!

[*.*] — @У каждого есть право верить в то, что ему нравится. А я вот почему-то не сомневаюсь, что так и было на самом деле.

[*.*] — Не представляю, — как можно награждать заключённую?

[*.*] — Наступил крах всей творческой жизни Агдан. Я не стану негодовать, если ей вручат заработанные награды. Всё-таки она многого добилась. Показала, что корейцы тоже могут занимать самые первые места в мире литературы и музыки.

[*.*] — Как же глупо она закончила свою карьеру айдола! Иметь такие возможности и так бездарно ими распорядиться. Представляю, как переживает сейчас её семья. Наверное, у Агдан мама и онни даже на улицу не выходят, так им стыдно перед людьми!

[*.*] — Не только семья разочарована. В «Red Alert» осталось всего двадцать человек.

[*.*] — @Скорее всего это те, кому лень три раза щёлкнуть по мышке, чтобы выйти из фан-клуба! Кх-кх-кх…

[*.*] — Слышали, — «Кара» флопнулась со своей последней песней! Агдан их так нахваливала, а они провалились! Кх-кх-кх…

[*.*] — Ничего она их не нахваливала! Сказала пару раз, что они ей нравятся, а их за это захейтили! Не будь подобного, девочки могли получить другой результат.

[*.*] — Ага! Такой же, неотличимый от дна! Они же как были нуги, так ими и остались! Я смотрела их «Secret World». Группа — никакущая!

[*.*] — Нормально они выступили! Просто юэйны их целенаправленно валили!

[*.*] — Фаны у АйЮ какие-то совсем какие-то дикие. Агдан больше нет, интересно, кого они станут травить дальше?

[*.*] — @ Представляю, как разочарован бывший жених Агдан. ЧжуВон теперь ближе пяти километров к ней не подойдёт!

[*.*] — Как он сможет это сделать? Он же в армии, а она — в тюрьме! Кх-кх-кхх..

(незадолго до этого)

— Вам надо, вы и заполняйте. — отвечаю я на предложение заполнить анкету.

Молодая регистраторша, сидящая за стойкой, с интересом смотрит на меня в ответ.

— Заключённая Пак ЮнМи! — строго произносит она. — Вы прибыли в место, где будете отбывать заключение. В ваших интересах соблюдать установленные здесь правила, дисциплину и порядок. За каждое нарушение будут начисляться штрафные баллы. В зависимости от их количества вы будете лишаться различных льгот. Например: возможность совершать покупки в магазине, возможность просмотра телепередач, возможности использовать компьютер, разрешение на свидания с семьёй.

Здесь есть магазин и разрешён доступ к сети? Странно. Как-то иначе представлял себе каторгу. Впрочем, первые два года своего срока отбывать наказание мне назначено в женской тюрьме Чхончжу, в которой, как мне сказали, есть единственное на всю страну отделение для несовершеннолетних девочек. Может, раз тюрьма, а не каторга, — то и жизнь здесь проще?

— Хочешь сразу начать с получения штрафов? — перейдя на неофициально-фамильярный стиль речи, спрашивает девка из-за стойки.

— Начисление штрафных баллов заключённым возможно лишь после регистрации их в исправительном учреждении. — спокойно отвечаю я на прозвучавшую угрозу. — Во-первых, — так записано в законе. Во-вторых, — это просто логично. Если человек не является участником какого-нибудь общества, то он не обязан выполнять принятые в нём правила. Поэтому, пока вы не оформили мои документы, этот разговор ни о чём.

— Почему сама не следуешь логике? — с лёгкой насмешкой в голосе интересуются у меня.

— Где я ей не следую?

— Ты являешься участником корейского общества. Почему не выполняешь его правила?

— С чего вы решили, что я его участник? — удивляюсь я.

— Нет? Зачем тогда говорила много умных слов на шоу? — тоже удивляется собеседница. — Притворялась?

— Вы допускаете ошибку госпожа старший полицейский, рассматривая человека как нечто постоянное. Мир меняется каждый день и люди делают то же самое. На шоу я была членом корейского общества, а сейчас — нет.

— И что же случилось с того дня, что ты стала такой?

— А почему вы разговариваете со мной, применяя неофициальный стиль речи? — интересуюсь я, совсем не желая разводить дискуссии с какой-то тёткой, ранее мне совершенно не знакомой. — Мы не родственники. Прошу соблюдать принятые правила.

— Если ты не член общества, разве к тебе можно применять его правила?

— Если ко мне