Учимся говорить по-русски. Проблемы современного языка в электронных СМИ - Коллектив авторов

фигур предложений». Из этого обширного списка в современной журналистике употребляются лишь немногие. Изобразительные фигуры этого типа чаще встречаются в аналитических статьях, комментариях, а самые компактные из них могут использоваться в заголовках. Так, риторические вопросы в заголовках встречаются чаще. См. примеры: Рост экономики: что делать? (Независимая газета. 16.04.2012); Разве это капремонт? (За Калужской заставой). В текстах статей эта фигура встречается несколько реже, но интересна тем, что создает необходимую динамику и заостряет внимание читателя на важной, обычно критической теме. В звучащей публичной речи ситуация несколько иная. Ораторы нередко прибегают к риторическим вопросам, вопросноответным конструкциям — дубитации (ряду вопросов, служащих для постановки проблемы обоснования формы рассуждения) и объективации (вопросам, на которые автор отвечает сам). Пример объективации видим в выступлении Д. Куликова: Получается интересная игра. Все вроде бы понимают, но в тот момент, когда оказываются у власти, разговор о децентрализации или о федерализации оказывается пре-ступ-ле-нием. Почему? Сейчас объясню (Д. Куликов. «Право голоса». 16.07.2016). Пример риторического вопроса, осложненного сегментированной конструкцией: И, кстати говоря, этот донецкий клан, разве это не феодальный клан, который хотел зайти на Украину? (В. Карасев. «Право голоса». 16.07.2016).

Заслуживает внимания и такая фигура, как афоризм, в отточенной форме с предельной ясностью выражающая обобщенную мысль. В газете «За Калужской заставой» Марк Захаров эту же мысль развил в целом каскаде запоминающихся афористичных фраз: Потому что все в этом мире зыбко и все имеет финал. Жизнь не вечна, даже солнце не вечно. Все меняется, видоизменяется. Афоризмы могут украсить и речь оратора. Например, начиная свое выступление в программе «Право голоса», украинский оппозиционный политик В. Колесниченко прибегает к афоризму: На самом деле, история учит тому, что ничему не учит (В. Колесниченко. «Право голоса». 16.07.2016).

Очень выразительно и образно может быть построена такая фигура, как риторическое определение. Что такое НАТО? НАТО — это военная опухоль на теле Европы. Непрерывно расширяясь, порождая метастазы, сожрав и проглотив бывший Варшавский договор, бывшие республики советской Прибалтики, бывшие республики Югославии, почти все. НАТО уперлось в российские границы. Все! Расширения дальше нет (И. Коротченко. «Воскресный вечер с В. Соловьевым». 10.07.2016). В этом высказывании оратор использовал несколько средств речевой выразительности. Для своего определения он берет яркую метафору, использует фигуры объективации и перечисления, а также стилистически окрашенную лексику, что, в конечном счете, создает выразительный, но пугающий образ военной организации. О смешении фигур М. В. Ломоносов писал: «хотя фигуры, будучи употреблены порознь по пристойным местам, и возвышают слово, однако ежели они прилично соединены или смешаны будут, то подают оному еще большую силу и стремленье» (Ломоносов 1952).

Основное отличие фигур третьей группы от двух других, рассмотренных в предыдущих параграфах, заключается в том, что коннотативные значения изобразительных фигур создаются не на основе определенных ритмических и повторяющихся элементов речи, как в первой группе, и не на основе взаимодействия понятийных (семантических) единиц, как во второй группе. В качестве текстообразующих выступают высокоуровневые единицы — мысль, суждение. Основной отличительной чертой фигур этого типа является тот факт, что они не могут быть разрушены путем извлечения или замены какого-либо слова из их состава.

Как показывает исследованный материал, эффективность речевого произведения, а также общая эмоциональная выразительность высказывания создается средствами стилистических единиц более высокого порядка, к которым и относятся фигуры речи. Эмфатические, суггестивные, а также изобразительные свойства фигур, отмеченных трех типов, участвуют в формировании соответствующих разновидностей их смысловых и коннотативных значений. Умение осознанно применять систему экспрессивных синтаксических единиц и комбинировать их позволяет значительно увеличить экспрессивность ораторских произведений.

Литература

Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. — М., 1966.

Горте М. А. Фигуры речи: терминологический словарь. — М., 2007.

Граудина Л. К., Кочеткова Г. И. Русская риторика. — М., 2001.

Клушина Н. И. Стилистика публицистического текста. — М., 2008.

Ломоносов М. В. Краткое руководство к красноречию // Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. Т. 7. — М. — Л., 1952.

Москвин В. П. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры. Терминологический словарь. — Ростов-на-Дону, 2007.

Русский язык. Энциклопедия. — М., 1979.

Скребнев Ю. М. Фигуры речи // Русский язык. Энциклопедия. — М., 1979. Солганик Г. Я. Стилистика текста. — М., 1997.

Хазагеров Т. Г., Ширина Л. С. Общая риторика. Курс лекций и словарь риторических фигур. — Ростов-на-Дону, 1994.

О. Н. Григорьева (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова)

Внешние и внутренние заимствования в языке современных СМИ

В начале XXI века в России происходят значительные изменения. Укрепляются связи между представителями разных религиозных конфессий и государством, строятся новые храмы, монастыри, мечети; большинству стал доступен Интернет, который конкурирует с кинотеатрами, музеями и библиотеками; значение английского языка и необходимость владеть им не вызывает сомнений; во всех областях жизни: политике, моде, искусстве и, конечно, в языке — проявляется свобода выбора. «После долгого господства однообразия, шаблона, унифицированности и официозности в газетах поражает прежде всего пестрота — языковая, стилевая, содержательная и идеологическая» (Солганик 2003: 263).

Заимствования из иностранных языков, в первую очередь из английского, уравновешиваются возвращением в русский язык устаревших и даже вышедших из употребления слов. Новую жизнь обретают слова, связанные с религиозным дискурсом. Например, слово благовест (церковный звон одним большим колоколом, в отличие от перезвона или трезвона, извещающий о начале богослужения) в современном русском языке часто используется как название православной газеты, агентства религиозной информации, медицинского центра и даже парикмахерской. В составе новых словосочетаний и сложных названий слово благовест теряет свое сакральное значение, обесценивается. Например: Салон по борьбе с облысением «Благовест»; В медицинском центре «Благовест-Мед» работает медицинская водительская комиссия для выдачи медицинских справок.

Для русского языка первого десятилетия XXI века характерен активный процесс адаптации англоязычных заимствований. Если в 90-е годы XX века можно было наблюдать огромный неупорядоченный поток англицизмов, то в настоящее время их вхождение в язык стало более естественным и органичным. Это, например, такие слова, как арт-хаус (фильм, нацеленный не на массовую аудиторию), таунхаус (малоэтажный жилой дом на несколько многоуровневых квартир, как правило, с изолированными входами), дресс-код (форма одежды, требуемая при посещении определённых мероприятий, организаций, заведений), ланчбокс (коробка для завтраков), флешмоб (заранее спланированная массовая акция, в которой большая группа людей появляется в общественном месте, выполняет заранее оговоренные действия и затем расходится). Популярность таких слов растет, и вместе с ней расширяется их сочетаемость и становится менее определенным их значение.

Разнообразить нашу речь помогают социальные сети, такие как фейсбук, которые открывают многообразие человеческих типов и «наречий». Интернет-коммуникация дает возможность развиваться гибкости в общении, поскольку «друзей» здесь намного больше, чем в