Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности - Джек Кэнфилд

Джексон – исключительный мальчик, и для меня большая честь быть его мамой. У него очень богатый внутренний мир. Сыну комфортно быть собой, и он способен вписаться в любую ситуацию. Я знаю, что у Джексона все будет хорошо, потому что он самодостаточный и очень стойкий. Я бы все отдала ради того, чтобы его замечательный отец был жив. Но в этой потере я вижу дар. Мы с Джексоном очень сблизились и стали понимать друг друга лучше, чем большинство матерей и сыновей.

С тех самых пор как Джексону было два года, почти каждый день мы с ним повторяем один ритуал:

– Знаешь, как огромна моя любовь к тебе?

– Больше чем солнце, луна и звезды.

– Знаешь, кто лучше всего в моей жизни?

– Я.

– Кто делает меня самой счастливой на свете?

– Я.

– Кем я больше всего горжусь?

– Мной.

– Кем ты можешь стать, когда вырастешь?

– Кем угодно, только не злодеем!

– Правильно!

Моему малышу уже 13 лет, но мы до сих пор это повторяем от всей души.

Печальный опыт позволил мне вырасти и дал больше, чем я когда-либо себе представляла. Я научилась сопереживать и поддерживать других женщин, потерявших мужей. Я также научилась не расстраиваться по мелочам и находить радость, красоту и счастье в каждом дне.

Я всегда говорю, что в мире полно людей, которые уходят в штопор, напоровшись на камешек. Но что же будет, если на их пути возникнет булыжник? Я научилась игнорировать мелкие камешки, перелезать через валуны, а иногда – обходить их стороной, концентрируя энергию на чем-то другом. Я каждый день благодарю судьбу за ее дары, за моего замечательного сына и за то, что мне выпала честь быть замужем за таким невероятным человеком, как Эрик. Я узнала, как драгоценна жизнь и как она коротка. Я научилась ценить любовь, которая у меня есть, и не оплакивать потерю. Я поддерживаю огонь в своей жизни – через Джексона, через рассказы о муже и через усилия быть такой матерью и женщиной, которой Эрик бы гордился.

Джоэль Джарвис

Лучший лектор

Боль и обиды должны стать топливом на нашем пути.

Кэндзи Миядзава

Как-то в субботу я вернулся домой из магазина и обнаружил восемь сообщений на автоответчике. Во всех них говорилось:

– Член вашей семьи скончался. Просим перезвонить.

Я решил, что умерла мама: ей было 82 года, она страдала болезнью Альцгеймера и другими сопутствующими заболеваниями.

Но, только прослушав седьмое сообщение, я узнал, что от обострения язвы и внутреннего кровотечения умер мой брат Джерри. Ему был 51 год.

Джерри не стало накануне моего дня рождения.

В шоке от этой ужасной новости, я быстро отменил праздник и купил билеты на ближайший рейс Сан-Франциско – Биллингс, штат Монтана.

Сын Джерри, Стив, встретил меня в аэропорту и подробнее рассказал об обстоятельствах скоропостижной кончины моего брата. Целых два часа Стив повторял:

– Теперь я никогда уже не схожу с папой на охоту.

Поездка на 200 километров в железнодорожный городок Форсайт была унылой.

Приехав домой к Джерри, мы присоединились к сонму скорбящих родственников и друзей. Я очень старался облегчить невероятное горе, постигшее семью Джерри, моих братьев и сестер, его близких друзей и большую часть жителей городка. Я стал каменной стеной для очень многих людей.

Большую часть понедельника я провел на поминках. Всем было, что рассказать о Джерри, поэтому мы много грустили, смеялись и не отказывали себе в крепких напитках.

Во вторник я произнес поминальную речь в часовне при похоронном бюро, которая находилась по соседству с мебельным магазином. Я пришел в ярость, когда дружелюбный, но деловитый директор бюро за компанию с владельцем магазина попытался продать мне диван, пока я дожидался начала церемонии. Я спросил их:

– Как покупка дивана поможет мне облегчить горе?

Лишний стресс внес свою лепту в мою и без того непростую ситуацию.

После панихиды в церкви я помог нести гроб с Джерри на кладбище Форсайта. Поскольку я стал жилеткой, в которую плакал каждый член семьи, у меня не было времени на то, чтобы самому предаться скорби по любимому брату. Я был совершенно измотан, потому что за все три дня спал не больше трех-четырех часов.

В среду я улетел обратно в Калифорнию: в Университете Сан-Франциско начинался учебный год.

Элизабет, декан моего факультета, сказала:

– Можешь завтра не приходить на занятия. Все поймут.

Я ответил:

– Даже в этих обстоятельствах я ни за что не пропущу первую встречу с новым курсом.

Для меня первый учебный день и встреча с новыми студентами всегда были очень важными мероприятиями. Я пытался вложить все свои силы в один стремительный час, полный информации, историй и вдохновляющих наставлений.

Я решил встретиться со студентами, несмотря на усталость и отсутствие времени на то, чтобы побыть наедине со своей скорбью.

И всего за пять минут до первой встречи курса я потерял самообладание! Полсотни ошарашенных студентов, разинув рты, смотрели, как я заикаюсь и сдерживаю слезы. Я не мог собраться с мыслями и сказать что-либо вразумительное.

Что же мне было делать? Кое-как взяв себя в руки, я признался студентам: «На прошлой неделе умер мой брат, и мне нужна ваша помощь! Прошу, помогите мне продержаться этот час». Все их внимание было приковано ко мне: они следили за каждым моим словом и жестом и проявляли такое сочувствие, которого я никогда не встречал ни до, ни после. Они были на моей стороне и пытались помочь мне пережить горе. Это было лучшее первое занятие, которое я когда-либо проводил, и, возможно, лучший курс, которому я когда-либо преподавал. Я был так благодарен за понимание и поддержку, что вкладывал все силы в каждое занятие.

А следующей весной проводилось голосование за «Лучшего лектора», и я удостоился этого звания, даже несмотря на то, что преподавал в том университете всего год. А ведь здесь работало много других замечательных и более опытных педагогов. Это признание следующие три года мотивировало меня еще усерднее работать над собой.

Через несколько лет я пришел на собеседование на должность преподавателя в маленьком гуманитарном колледже в Портленде, штат Орегон. Член комиссии попросил меня: «Расскажите о тяжелом периоде в своей жизни и о том, как вы его преодолели». Я рассказал историю о похоронах брата и о том, как провел свой первый день