Зараза - Марина Владимировна Добрынина

Двое мужчин, на которых надеты старые, местами покрытые ржавчиной, кольчуги, синхронно шагнули вперед.

— Какие послушные мальчики, — похвалила я. Они расплылись в идиотских улыбках. Надо как-нибудь при случае сказать сиренам спасибо за науку.

— Кто из вас умрет сначала? — промурлыкала я и удивила обоих ответом на свой вопрос, — а никто! Вас ждет долгий страстный поцелуй.

Они жадно тянутся к моим губам. Ловят вместе с моим дыханием слова заклинания подчинения. Впитывают его. Подчиняются. Такие миленькие. Тупые умилительные тварюшки. Ни одной связной мысли в голове. Ни одного даже малюсенького порыва к сопротивлению.

Пифии сопротивлялись. О, как они сопротивлялись! Некоторых пришлось ломать. О стены. О прибрежные скалы. Или просто руками. Было грязно. Но весело. Не то, что здесь. Здесь все по-другому. Слишком просто. И настроения нет играть.

Оставив охрану пускать слюни на своем посту, я пошла по прямой улице, которая начиналась от ворот. Хватала всех, кто под руку попадется, и заражала их покорностью. Те, кого не поймала я, не успевали удивиться, ими занимались уже зараженные мной. Мои послушные куколки.

К вечеру деревня принадлежала мне. Деревня идиотов. Без своего мнения. Без огонька. Снулые рыбы. Братья по разуму Ллиувердан. Пора придумать что-то новенькое.

Оно пришло само — мое новое развлечение. Был вечер, почти стемнело, когда в ворота вошли эти люди. Ровно одиннадцать штук. Я слегка коснулась их разума и удовлетворенно улыбнулась. Наемники. Особый сорт наемников. Злобные циничные скоты, за хорошую плату готовые воевать за кого угодно. А если заставить их валяться у моих ног? Они будут лизать мне пятки и выполнять мои команды без всякой магии. Потому что я так хочу.

Деревня встретила наемников оглушительной тишиной. Я вовремя велела своим идиотам замолчать. Мне не нужно, чтобы наемники услышали их и заразились. Это я всегда успею. Пока мне хочется иного.

Я вышла им навстречу. Они явно были озадачены тишиной и пустотой улиц. Вошли в распахнутые ворота, сделали несколько шагов вперед и остановились, настороженно озираясь по сторонам. Заметив меня, насторожились еще больше. Не дураки. Это радует.

Я медленно двинулась им навстречу. Они молчали. Вперед вышел один. Главный, наверно. Смотрит на меня и молчит. А я иду, и на губах непроизвольно расцветает улыбка. Только на него она не подействовала. Он на нее даже внимания не обратил. Он смотрел мне в глаза. Что хотел увидеть? Нет там ничего. Совсем ничего.

— Ты у них главный? — спросила я, подойдя очень близко. Ближе, чем нужно для разговора. Он пах немытым мужиком. Сверху еще и одеколоном каким-то полился. Явно дешевым. От этого запах был еще противнее.

— Да, я главный, — приосанившись, отвечал он. — Грамс по прозвищу Непобедимый. Слышала о таком?

— Нет.

Ему мой ответ не понравился. Нахмурился, подцепил двумя пальцами мой подбородок, заставляя поднять лицо. Все-таки непуганые здесь люди.

— А ты кто будешь?

— Ты мне скажи, кто я, — предложила я, обхватив пальцами его толстое запястье и отводя от своего лица.

Он выпучил глаза. Закряхтел. Я не сразу догадалась, что он сопротивлялся и прилагал все усилия, чтобы не дать мне сдвинуть с места свою руку.

— Кто я? — нежно промурлыкала я, сдавив запястье. Еще немного, и хрустнут кости, разорвется плоть, и кровь потечет между моими пальцами.

— Ведьма чокнутая! Убейте ее, что стоите? — заорал "непобедимый".

— Ответ неправильный, — огорчилась я.

Он захрипел в унисон с хрустом собственных костей. Наверно, это больно, когда запястье сминается под чужими пальцами, кости ломаются, протыкая кожу. Фу! Кровь! Опять придется применять очищающее заклинание. Нет. Лучше я прикажу своим идиотам приготовить ванну.

Наемники не успели сдвинуться с места, чтобы выполнить команду своего начальства. Сначала не успели, а когда к их ногам была брошена оторванная голова "непобедимого", не захотели. Передумали.

Я оглядела их застывшие лица и повторила свой вопрос:

— Кто я?

— Госпожа, — вперед шагнул совсем молодой еще, светловолосый парнишка.

То ли у него ума больше, чем у остальных, то ли я ему так понравилась. Даже на одно колено опустился. Я потрепала его по белокурым кудрям, как послушную собачонку, и одобрила:

— Ответ правильный. Мальчики, кто со мной, подойдите сюда. Кто не согласен, выход там, — я указала на ворота и уточнила, — кто успеет добежать, тот свободен.

И все-таки они не дураки. Бежать к воротам не решился никто. От них пахло страхом и жаждой наживы. Быстро сообразили, что со мной они практически непобедимы. Что с них взять? Особый сорт наемников. Разве могли они отказаться от такой госпожи, как я?

— Ступайте в трактир. Там получите все, что пожелаете. И не пытайтесь разговорить местных жителей.

Наемники двинулись к трактиру. Белокурый мальчик так и стоял на коленях у моих ног, подставляя голову под мою ласкающую руку.

Сжать пальцы посильнее, захватить в горсть эти золотистые локоны, дернуть, заставляя подняться на ноги. В его глазах ужас и восторг. Слегка потянуть за волосы, заставляя наклониться. Провести языком по беззащитно открытой шее. Его сердце стучит громко и быстро. Кажется, сейчас вырвется из груди и упорхнет, как испуганная птица.

— Поиграешь со мной, — проурчала я, несильно прикусив кожу на его горле.

— Да!

Он подумал, что я спрашиваю разрешения, а не констатирую факт. Что ж, пусть думает, что угодно, если это ему поможет продержаться до конца игры. А у него есть все шансы продержаться. Я сегодня добрая. У меня появилась моя маленькая армия. Совсем маленькая, но это только начало. Ведь я придумала новую забаву, и скоро армия станет больше. Мои личные солдатики, которые завоюют для меня этот мир. Пусть зараза повиновения потихоньку делает свое дело. Тем, кого я покорю с помощью армии, очень повезет. Они еще поймут это в свое время.

Глава 5

Ларрен

Я все-таки засыпаю. Открываю глаза и чувствую запах дыма. Понимаю, что Кот, который, вроде бы, еще недавно, грелся у меня на коленях, опять исчез. Таурана, которая до сего момента тоже тихо дремала, положив голову мне на плечо, тут же вскакивает и начинается носиться туда-сюда, всплескивая руками и причитая:

— Да что же это такое? Да как же это они осмелились?!

— А это они любя, — угрюмо сообщаю я.

— Да храм поджечь, да это же ужас, что такое!

— Он же каменный.

— А перекрытия? А кровля? Да это же кошмар!!!!

— Кошмар, не кошмар. Тушить будем?

— Да как же я его потушу, если они костры у каждой стены разложили?!

Ну да, а стен тут у нас восемь.

— Ну что, драгоценная,