Зараза - Марина Владимировна Добрынина

— Кто ты?

Нет желания, да и необходимости нет применять волшебство в голосе. Он сейчас застывший и невыразительный, как и мои глаза.

— Михей, — прохрипели у моих ног.

Ответ неверный.

— Кто ты?

Ломаю пятый палец.

— Михей я! — всхлипывает он.

Он ничему не учится. Ломаю запястье и терпеливо повторяю вопрос. Он воет. Рыдает. Давится соплями и слюной. Отвратительное зрелище. Поднимаю глаза и оглядываю его спутников — троих оцепеневших от изумления мужчин. Они пятятся под моим взглядом. Заметили, как пусты мои глаза? Я им нежно улыбаюсь. Они бледнеют еще больше. Нежная улыбка на застывшем лице производит неизгладимое впечатление.

— Чего ты хочешь? Чего ты хочешь? — бормочет человек у моих ног.

— То, что я хочу, будет моим, — заверила я и свернула ему шею.

Скучно.

Труп у моих ног. Воняет. Кажется, он обмочился перед смертью. А может быть, и не только обмочился. Аккуратно перешагиваю через него. Трое мужчин пятятся от меня.

— Кто вы?

— Будем, кем ты захочешь!

Я удовлетворенно улыбаюсь. Хоть один из этих самцов проявил каплю разума. Беру его за руку, тяну к себе. Остальных двоих сжигаю. Они бесполезны. Они скучны.

От моего избранника воняет. Он некрасив. Это поправимо. Очищающее заклинание. Потом изменение внешности. Это так просто, что даже не интересно. Минута, и в моих объятиях точная копия мага, который наверняка уже нашел свой покой на Крионе. Целую красивые губы. Не смотрю в серые глаза, полные животного ужаса. У мага во взгляде не было этого затравленного выражения. Оно мне не нравится. Прерываю поцелуй и приказываю:

— Закрой глаза.

Он послушался. Опрокидываю его на песок, срываю одежду. Он лежит, зажмурившись, и тихо поскуливает. Провожу языком по его щеке, прикусываю кончик уха. Нежно шепчу:

— Поиграй со мной, сладкий.

Если напрячь воображение, можно представить, что это тот маг. Но, увы. Моего воображения не хватает. В голове много посторонних мыслей и вопросов.

А как бы повел себя в этой ситуации мой маг? Как реагировал бы на мои поцелуи? Что сказал бы и что сделал, если бы я его опрокинула на песок, жадно оглаживая обнаженное тело, выцеловывая узоры на груди и животе. Он бы стонал? Или оттолкнул меня? А может быть, взял бы инициативу в свои руки, подмял под себя, валяя по горячему песку и заставляя задыхаться от страсти?

Ответов на эти вопросы нет. Лишние сейчас мысли полностью отвлекли от развлечения.

Скучно.

Все не то. Ногти вонзаются в нежное податливое тело, разрывают грудную клетку. Запустить руки в горячие внутренности. Сжать еще трепещущее сердце, так, чтобы с хлюпаньем потекло между пальцами. Оно больше не трепещет. Серые глаза закатились и остекленели. Целую холодеющие губы. Нет. Веселее не стало.

Стою над трупом. Неподалеку еще одно тело со сломанной шеей и обгоревшие останки. Я измазана кровью. Она застывает корочкой и противно тянет кожу.

Использовав очищающее заклинание, покидаю гостеприимный берег. Я чувствую — неподалеку деревня. Возможно, там будет интереснее.

Ларрен

Дамы, слабые после магического воздействия, в красивых позах раскладываются на тропинке. Мне такая роскошь пока недоступна, а потому продолжаю гордо и настойчиво топать по направлению к Зильце, старательно отгоняя прочь плохие предчувствия. В конце концов, я — не пифия, мне они ни к чему.

Прохожу через яблоневый сад и вижу еще одну примету того, что здесь не все в порядке. Земля под деревьями вся усыпана созревшими плодами, которые никто не спешит собрать. Яблоки пахнут яблоками и гнилью. А ведь яблочное вино пифий всегда славилось своим нежным вкусом и ненормальной ценой. С чего вдруг такое пренебрежение к источнику дохода?

Выхожу из сада и вижу неподалеку селение. Будем считать, что это — искомый Зильце, благо, что издалека видно сложенное из белого камня строение явно ритуального назначения. Во всяком случае, люди обычно в таких одноэтажных многоугольниках не живут.

Иду себе спокойно к храму, и тут срабатывает нечто, что маги-теоретики до сих пор не могут объяснить и принять — то самое предчувствие. Просто ничем иным объяснить свое внезапное желание сделать шаг в сторону я не могу. Шаг делаю. И возле моего уха с тихим свистом пролетает стрела. Летит себе, родимая, будто только меня и ждала. Спрашивается — что такого хорошего я успел сделать на этой благословенной земле, что меня второй раз уже пытаются прикончить? Вот не верю я, что стрела эта случайно рядом пролетела, а давешние дамы подобным образом пытались со мной познакомиться.

А стрелок-то вон он, за деревом прячется. Тетиву уже успел натянуть, бедняга. Аккуратненько устраиваю ему глубокое погружение в почву. По плечи. Да-да, и лук ему уже ни к чему. Подхожу и, конечно же, вижу на стрелке все то же забавное плетение. Любопытно, и кто это у нас такой постоянный? Третий человек под одним заклятьем. Вот мне бы, например, скучно стало. Распутываю, развязываю, парня отпускаю. Он (и в самом деле, никакого разнообразия) укладывается под деревом отдыхать, аккуратно свернувшись в клубочек и тут же начиная уютно посапывать. А я, между прочим, сам устал. Это я рассказываю так, что, мол все просто было. Нет, конечно. Неизвестный кудесник порезвился на славу, и силы в заклятье вложено было чрезмерно много. Будто волшебник совершенно ее не жалел. Соответственно, и снимать его было тяжело.

Ладно, стараясь особо от усталости не шататься, направляюсь к храму, все еще продолжая надеяться, что мне встретится хоть кто-то нормальный, кто сможет предоставить в мое распоряжение кресло и кружку с чем-нибудь горяченьким. Можно без алкоголя. Наивный.

Возле храма нарываюсь на засаду. Именно так. Хорошо, что, руководствуясь все тем же предчувствием, я успел закрыть свою драгоценную персону универсальным щитом. Жаль только, что щит не рассчитан на то, что он будет долгое время выдерживать атаку от трех магов одновременно с поддержкой четырех стрелков. Ну ладно, один раз он нападение отразил. Но хватит его еще на пару атак, не более, а потому, единственное, что мне остается, это телепортироваться к дверям храма, выбивать их, а затем быстро восстанавливать запоры, да еще и укреплять храм по всему периметру. Когда заканчиваю все эти мероприятия, сил во мне Кот наплакал. Кстати, эта усатая пакость давным-давно не появлялась. Я, конечно, понимаю, что он у нас зверь сейчас семейный, но это не дает ему право бросать своего мага на месяц. Усаживаюсь на пол, приваливаюсь спиной к стене и мысленно