Одинокое странствие - Александр Вайс

Покров на монстра всё слабее, угасает. Трава и листья вокруг замерзают, превращаясь в хрупкое стекло и осыпаются трухой под едким, разрушающим структуру материи астралом. Монстр не может удержать напор своей защитой, кожа замерзает и трескается, под очередной рык боли, переходящий в высокочастотный визг.

Заклинание готово, метнула его в сустав лапы уродливой твари, что пыталась закрыть голову от Никиты. Немного промахнулась, пришёлся не весь удар, но э того хватило повредить сустав, чтобы конечность безвольно повисла на мясе и коже.

Байон же посылает мощный силовой удар в ногу твари, которая теперь не может защититься покровом. Лапу резко двинуло, буквально выбив из-под монстра землю и тот заваливается набок, рухнув с глухим ударом и хрустом замороженных веток. Атака Никиты иссякала, хотя тварь ещё жива. Душа… сильно повреждена. Начала медленно рассыпаться.

София за это время отдохнула, небольшой фон жуткой энергии, пока остальные перешли в защиту. Тело существа умирало от глубокой заморозки, шока и изодранных ран. Байон даже успел метнуть ещё одну ветровую атаку, расширив несколько едва затянувшихся ран.

Тело недееспособно и астральный монстр видимо решил, что может попробовать сбежать, бросив тело. Туша замерла, а рядом из воздуха возник оранжевый эфирный сгусток.

Летающий огонёк, внутри которого переплетались волны энергии и некие сложные структуры энергетического тела. Буквально душа в оболочке, повреждённой и опадающей энергетической оболочке, из которой были струйки быстро рассеивающейся энергии. И до того, как монстр успел что-то предпринять, в него влетел небольшой сгусток энергии Разрушения, куда слабее первой атаки.

Это для него конец. Тело — лишь оболочка, вот теперь мы действительно убили монстра с другого плана. Вспышка чёрного облачка, смешанная с волной оранжевой энергии разошлась в пространстве и бесследно исчезла. Всё стихло. Все животные давно разбежались и даже ветер взял паузу, обеспечив пару секунд оглушительной тишины.

— Ну, вот это называется битва, — довольно хмыкнул Байон.

— Нет, это называется очки, — уверенно заявил Никита, подходя к мёртвой туше. — Вот тут уже не ясно… что бы ему срезать?.. И давайте не смешивать куски с обычными.

— Почему бы и нет, — Байон обошёл огромную, доставая нож и срезав кривое, торчащее назад ухо, а потом пошёл к руке-клинку. — Терминус, помоги-ка.

— А? что делать? — я пошла за ним.

— Воткни в землю и придержи, чтобы не отлетело.

Я аккуратно взялась за холодную, гладкую поверхность одностороннего костяного клинка, скорее огромного тонка когтя, здоровяк также помог. Мы приподняли его и воткнули в землю. Задумка очевидна — сконцентрированный, тонкий удар силовой магии ударил по клинку сбоку и переломал его у кончика. Он отправился к уху в герметичную сумку Байона.

— Надеемся, по этим двум штукам будет понятно, что принадлежали морфу, — кивнул Никита. — Терминус, ты рисковала под хвостик попасть.

Я посмотрела на кривой костяной клинок, что лежал по другую сторону большой туши.

— Кхм. Действительно. Извиняюсь.

Он мог бы меня ударить этим, спасло только то, что монстр был сосредоточен на тех двоих. Надо быть осторожнее.

— Твоя жизнь, — пожал Никита плечами. — Но отвлекла хорошо. Просто имей ввиду: рану, что он мог нанести одним ударом, на залатал бы и лучший целитель. Так, проверьте: мы сюда никого не привлекли? Маны бы восстановить.

Снова сканирования, но нет.

— Никого. А это точно Морф был?

— Пожиратели души сильнее простых паразитов из астрала. И у них души более, скажем, лоскутные, но сильные, — сказал мне София. — У этого однородная. Он пожрал душу владельца тела, захватив ядро, и на этом всё. Всего лишь Морф. Но нам же проще. Пожиратель мог бы и убить или ранить кого из нас, а очков за них одинаково, поскольку по кускам тела различить невозможно.

Ну и ладно. Самый распространённый вид и самый слабый, если не считать совсем уж молодых младших духов. Ну или те что тела захватывают, незаметно сливаясь с другой душой, аккуратно и идеально. Таких существ при очередной смене тела в уровне силы сильно откидывает, но они её медленно возвращают, после каждого слияния становясь сильнее. Известно лишь несколько случав появления таких существ, и всех их отнесли к восьмому классу опасности. Причём поскольку память захваченного доминирует, можешь долгое время даже не знать, что ты — это уже не ты, а тварь астрала. Жутко, если так подумать.

Ну да в сторону мысли о потусторонних тварях, нужно двигаться дальше, тем более ночь скоро. И сидеть около вонючей уродливой тушей, ощущая остатки энергии от прошедшей здесь битвы, не хочется. Остаточный фон астрала даже немного щекотал душу.

— Никита, почему ты не выбрал магию души, если остаточный фон собственной магии неприятности доставляет? — спросила я.

— Эте сущие мелочи, — поморщился он. — Она полезна, потом изучу, но тратил время на отработку всего этого.

— У тебя чувствительность к энергиям не столь высока, не ошибаюсь? — понял Байон. Если так, то достижение такого уровня магии — ещё большее достижение, ведь тренироваться тяжелее. Ну и в разведке он всегда будет уступать нам троим.

— Разведчиков хватает, а последствия от астрала слишком незначительны, чтобы беспокоить кого-либо. И она быстро на свой план переходит, — не стал он давать прямой ответ, видимо, правда.

— Ну хорошо. Темнеет уж, а мы много маны потратили. Если прибежит ещё кто сразиться можем, но никого рядом, видимо, нет, — вздохнула София.

— Так и есть, но можем включить яркие светляки, есть шанс, что они привлекут кого-то крупного, — ответил Байон.

— Помня заинтересованность собравшихся тут… — около Никиты недвусмысленно появился светляк, которого он над головой повесил. Я же достала фонарик. Направленные делать сложнее… и лень. Лучше сосредоточусь на ощущении душ.

— Какой всё же день непривычный. Давно не было такого, чтобы почти не крутила плетения, — подумала в вслух.

— О, у всех такой перелом случается. Сначала учишься пару лет непрерывно. Каждый день плетения, формулы, зубрёжка. А потом резко столько дел, что просто времени нет, разве что как разминку вечером или в за едой, дабы навык не заржавел, — хмыкнул Байон. — Ну или начинаешь забывать про отдых, но так можно перегореть или умом тронуться, долго нельзя.

— Зато сюда попали, — ъмыкнул Никита. — Да и сейчас почти отдых как по мне.

— В некотором роде. Хотя я предпочла бы от тёплого душа далеко не отходить. Но все чем-то жертвуют, — вздохнула София. — Хм,