Выше неба. История астронавта, покорившего Эверест - Скотт Паразински

Глава 5

Доктор санки

«Скоростное катание на санях – единственный вид санно-бобслейного спорта, в котором время скольжения измеряется с точностью до тысячных долей секунды»

– с сайта американской команды по санному спорту

Пало-Альто, Калифорния, 1985 год

Плакат в спортзале сразу бросается в глаза – в нем что-то говорится о санях. Стэнфордская студентка Бонни Уорнер, член олимпийской сборной США по санному спорту 1984 года, проводит по всей стране однодневные летние отборочные соревнования в поисках представителей других видов спорта, которые могут заинтересоваться скоростным спуском на санях.

Этот спорт гипнотизирует меня с прошлых зимних Олимпийских игр: пулей просвистеть по ледовой трассе на санях размером с поднос из кафетерия со скоростью до 90 миль в час с чрезвычайными перегрузками на безумно крутых виражах? О боже, да!

Итак, в 1985 году провожу свой 24-й день рождения среди 75 совершенно незнакомых людей неподалеку от Стэнфордского линейного ускорителя и столицы венчурного капитализма, лежа на спине и уклоняясь от движущихся конусов на крутом склоне у Сэнд-Хилл-роуд.

Энергичная и сильная Бонни устраивает почти нереальный слалом и показывает нам, как делать карвинговый[63] поворот на грубых тренировочных салазках, оснащенных колесами от карта. Она демонстрирует способы управления санями, нажимая плечом и подтягивая противоположную голень. Приемы требуют чрезвычайной сосредоточенности, ловкости и быстрой реакции в сочетании с любовью к адреналину. Как будущий астронавт я полагаю, что приключение, где адреналина выше крыши, поможет мне в будущем научиться справляться с другими сложными ситуациями.

К концу дня, взмокнув под шлемом на летнем солнце, остаюсь одним из немногих, кто проходит трассу невредимым, и осознаю, что у меня есть ненасытная жажда скорости. Санный спорт заставляет меня чувствовать себя живым даже сильнее, чем вождение родстера или полет на «Цессне». Мечтаю о том, как выйду на настоящую ледовую трассу в Центре олимпийской подготовки в Лейк-Плэсиде, Нью-Йорк. Сюда меня пригласили на три недели тренировок – и я заболел этим спортом на всю жизнь.

Официально сани стали олимпийским видом спорта только в 1964 году, на играх в Инсбруке, Австрия. Несмотря на то, что я достаточно опытный и бесстрашный лыжник, никогда бы не подумал, что окажусь ногами вперед на санях, движущихся на варп-скоростях[64] к олимпийским наградам. «Олимпийские мечты сбываются», обещает объявление в спортзале. Отправляюсь за этой мечтой.

При спуске на санях переход от озноба на старте к облегченному выдоху в момент удара в пенопласт обшивки в конце трассы занимает меньше минуты. Садишься на сани прямо, облаченный в прорезиненный спортивный костюм из лайкры и остроносые сапоги, шипованными перчатками осторожно опускаешь защитное стекло, превращающее тело человека в обтекаемую пулю. Ты – в другом мире, слышно только эхо собственного дыхания в тишине шлема. Зафиксировав каблуки на изгибах полозьев, сильно раскачиваешь сани взад-вперед из сидячего положения, а затем, резким толчком таза и движением плеч отталкиваешь поручни по бокам от стартового створа. Потом 2–3 быстрых агрессивных гребка шипованными перчатками по твердому льду, и вот оно, время обрести душевное равновесие и каким-то образом даже стать грациозно-изящным.

После старта плавно ложишься на спину ногами вперед на сани весом в 50 фунтов и стремишься вдоль идеальной воображаемой кратчайшей линии вниз по трассе. Давишь ногами и плечами, меняя точку контакта полозьев со льдом. Если все делаешь правильно, то сани управляются легким изменением положения тела, без лишних заносов, которые срезают лед и увеличивают время спуска. Это очень необычно – когда мир проносится мимо с ошеломляющей скоростью, надо расслабиться. В этом спорте выигрыш часто измеряется в миллисекундах, а чем незаметнее и плавнее движения на входе, и чем меньше ошибок, нуждающихся в исправлении, тем быстрее движешься.

Шлем и стекло защищают голову и лицо от увечий, а шейный ремешок предохраняет затылок от отскока ото льда. Во время самых жестких поворотов саней тело испытывает перегрузку в 6 единиц (6 g). Очень тонкие пластиковые прокладки, отформованные под ваши запястья, локти, колени и плечи, смягчают боль при случайном касании боковой стенки трассы, но ничто не поможет, если потеряешь контроль и загремишь рикошетом, как мелочь в кармане джинсов внутри барабана стиральной машины.

Для победы в соревнованиях надо распластаться на санях и расслабиться, поглощая микронеровности, когда с грохотом летишь вниз по ледяной трассе. Один из наших тренеров, советский невозвращенец Дмитрий Фельд, говорил мне на своем ломаном amerikanskom: «Держи голову ровно, или я отрублю ее, как большевик в революцию». Отличный совет, так как, выгибая шею, чтобы осмотреться, создаешь огромное аэродинамическое сопротивление, поэтому надо (насколько это возможно) полагаться на периферийное зрение, но в большинстве случаев все вокруг размыто.

В идеале, входя в вираж перед поворотом необходимо лишь ненадолго взглянуть вниз из-под мышки, но по большей части времени голова должна находиться по потоку далеко сзади, и судить о том, как проходишь трассу, можно лишь боковым зрением.

Набивая синяки и шишки, я быстро узнаю, что ключ к динамическому управлению санями – это тщательно рассчитанное и изящное применение силы. Учусь направлять свою энергию и тревожность на разгон по трассе в Лейк-Плэсиде, стуча стальными полозьями и сбивая кристаллы льда с почти вертикальных стен. Со скоростью 50, 60, а потом и 70 и даже 80 миль в час передо мной проносятся испуганные лица моих сверстников. Каждый заезд длится от 45 до 50 секунд, но к тому времени, когда пересечена финишная черта, я, как правило, обливаюсь потом, задыхаюсь, иногда получаю ушибы, и всегда – адреналин зашкаливает, когда я выхожу из состояния похожего на транс или поток.

В таком состоянии можно выполнять не более 4–6 заездов в день, а общее время, проведенное на льду, составляет менее 6 минут. Все остальное – это подготовка тела и сознания, а потом отдых.

Возможно, это не так опасно, как кажется? В то время как спортсмены получали серьезные увечья, а два олимпийца погибли при подготовке к соревнованиям, большинство травм на санях – это удары и ушибы, хотя и покрывающие порой тело с головы до ног. Несмотря на скорость и выброс адреналина, который, честно говоря, может вызывать зависимость, спуск на санях – не лучший