Из истории русской иерархии XVI века - архимандрит Макарий (Веретенников)

его способности говорить всем удобопонятно»[227]. Еще более положительно говорит об этом М. В. Толстой. Автор пишет о дарованиях Митрополита Макария: «Он владел блистательным даром красноречия. Речи его к царю при браке его, перед походом царя на Казань и по возвращении из Казани написаны с одушевлением и красноречиво… Глубокоумилительно духовное завещание Святителя»[228]. Более сдержанную оценку дает Е. Голубинский в своем труде по истории Русской Церкви: «Мы говорили выше, что Макарий не был писателем и что он знаменит в области литературы не как таковой. Однако к словам этим должна быть сделана оговорка: он не был писателем нарочитым и настоящим, но все-таки оставил после себя некоторые литературные произведения»[229]. Очень резок в своей оценке наш современник А. Зимин: «Макарий не был хоть сколько-нибудь талантливым писателем-публицистом. Небольшое наследие, оставленное им, состоит из нескольких посланий и поучений, отличавшихся многословием, витиеватостью и церковной риторикой»[230]. Е. Немировский пишет о Митрополите Макарии: «Как литератор и публицист Макарий не был талантлив. Его произведения заурядны и подчеркнуто официальны. Однако уже в Новгороде он собрал вокруг себя способных писателей – осифлян, немало потрудившихся, чтобы обосновать осифлянскую программу. Да и сам Макарий был человеком книжным, начитанным и хорошо образованным»[231]. О. Орлов характеризует Святителя так: «Митрополит Макарий сам был писателем, но малоталантливым и малоинтересным»[232].

Несомненно, плоды организаторских усилий Первосвятителя известны в науке более, чем письменное наследие Митрополита, сохранившееся на сегодняшний день. К тому же оно еще мало изучено, и, думается, приведенные выше высказывания не являются результатом тщательного анализа речей, грамот и посланий Святителя[233].

Итак, при одинаковых исходных данных делаются, однако, совершенно различные выводы. Насколько одни исследователи положительно характеризуют наследие Митрополита Макария, настолько другие говорят о его слабых авторских дарованиях и незначительности сохранившегося наследия. Возражая последним, хочется поставить вопрос: имеем ли мы уверенность в том, что сохранившееся на сегодняшний день первосвятительское письменное наследие является полным и адекватно отражает деятельность знаменитого Первоиерарха Русской Церкви XVI века? Уверенности в этом нет[234]. Но поскольку личность Митрополита Макария и его значение в русской письменности очень неординарны, то можно говорить, что исследователи предъявляют к его личному наследию особые требования. Подходя предвзято, можно действительно принизить достоинство сохранившихся святительских произведений.

Но правомочен и другой подход, который предполагает усилия попытаться на основании имеющегося материала изучить и оценить его в целом. На сегодняшний день известны только грамоты и послания святителя Макария начиная с новгородского периода его жизни. Лучше сохранились документы московского периода. Одна из ранних грамот святителя Макария обращена к Великому князю Василию III. Тема государя в митрополичьем письменном наследии – важнейшая составная его часть. Он неоднократно обращался письменно и устно к Василию III, а позднее – к его сыну Иоанну IV.

Вскоре после своего прибытия в Великий Новгород архиепископ Макарий занялся вопросом устроения монашеской жизни в монастырях своей епархии. В связи с этим он обращается с посланием к Великому князю Василию III. Грамота не имеет окончания. После формулярного приветствия Святитель говорит о природе власти православного государя: «Тебя, государя, Бог в Себе место избра на земли… милость и живот тебе поручи всего великаго Православия»[235]. Далее личность Великого князя сравнивается с Византийским императором Константином Великим. Он «христианский род в своем царстве из рова преисподняго возведе», а Василий III до конца низложил ересь жидовствующих. Подобная ревность государя и побуждает архиепископа Макария обратиться к нему с просьбой показать «ревность о божественных церквах и честных монастырех». Можно говорить, что Василий III, в свою очередь, также писал в Новгород к Святителю. Князь был почитателем преподобного Варлаама Хутынского († 1l92; память 6 ноября) и перед своей кончиной был пострижен в честь этого новгородского святого. Из Жития преподобного Варлаама мы знаем, что Василий III писал архиепископу Макарию, «в кое время и где Господь Бог помощь даровал государю и Великому князю»[236], и в связи с этим говорилось о совершении благодарственных молебнов в Великом Новгороде сему светильнику веры.

Значительно больше документов Митрополита Макария характеризуют его взаимоотношения с сыном Василия III – Великим князем Иоанном IV, ставшим затем первым Русским царем в 1547 году. Митрополит Макарий понимал, что Иоанн Грозный – единственный в мире православный царь. Позднее он писал ему: «В концев всея вселенныя восиявшему, наипаче в царех пресвятейшему»[237].

Совершив в Успенском кремлевском соборе 16 января 1547 года царское венчание первого Русского царя, Митрополит Макарий обратился к нему с речью-поздравлением. Это первое, известное нам в источниках, обращение главы Церкви к Иоанну Грозному. Оно в своем содержании имеет общий элемент с посланием Святителя к Василию III. В нем дословно повторяется мысль: «Вас бо Господь Бог в Себе место избра на земли, и на Свой престол вознес посади, милость и живот посади у вас»[238]. В поучении нововенчанному царю Митрополит Макарий не называет его пастырем, но этот евангельский образ, как и стадо словесных овец (см.: Ин. 10, 9-16), постоянно подразумевается в его словах, обращенных к царю. Святитель перечисляет различные обязанности нововенчанного царя. Прежде всего он должен чтить Святую Церковь, в которой получил второе духовное рождение во Святом Крещении. Святитель говорит в своем поучении: «Бояр же своих и вельмож жалуй и бреги по их Отечеству и ко всем же князем и княжатам, и детем боярским, и к всему христолюбивому воинству буди приступен и милостив и приветен, по царьскому своему сану и чину». «В предшествующей литературе мы не встречаем такого яркого и определенного выражения мысли о милости царя к боярам, кроме только Максима Грека»[239]. Как важный документ охарактеризовано святительское поздравление А. Зиминым: «В уста совершавшего обряд коронации Митрополита Макария вложена программа дальнейших реформ, осуществлявшихся в 50-х годах XVI века правительством компромисса. Макарий высказывал надежду, что Иван IV покорит “вся варварскыя языки” (прежде всего имелась в виду Казань), введет правый суд (“да судит люди твоея правдою”) и будет стоять на страже Православной Церкви»[240]. Добросовестное исполнение царских обязанностей, которые есть христианский подвиг, позволят царю, по мысли Святителя, войти в радость Господа (Мф. 25, 21).

Проходит немного времени, и в личной жизни первого Русского царя происходит знаменательное событие. 3 февраля 1547 года совершилось его бракосочетание с боярыней Анастасией Романовой, которая стала при этом первой русской царицей. Митрополичье приветствие с вступлением в брак хронологически близко к поздравлению по поводу царского венчания. Эти два памятника также близки