Напарники - Габриэль Норлэйн

— Спасибо. У меня уже зубы стучат! Почему тут такой холод? Там, откуда мы перенеслись, стоит лютая жара, — пожаловалась девушка, укутываясь в пиджак.

— Это Сибирь, Ти. Тут тепло только в двух случаях — в середине лета и во время снегопада.

— Чего? Какое, нахрен, тепло во время снегопада? — усмехнулась Тиария.

— Это чистая правда! У меня есть родственники с дальнего севера. Я это узнал от них, когда гостил в их домике.

— Поверю на слово... А чего мы тут ждём вообще? Тут даже машины не ездят, — Артём достал мобильник из кармана, сверил время в интернете:

— Сейчас одиннадцать часов утра. По расписанию с сайта Новосибирского автовокзала должен быть автобус с минуты на минуту... — сразу после его слов из-за стволов деревьев появился старенький Икарус, который остановился около Тиарии с Артёмом. Двери распахнулись, оттуда начали вылезать люди с рюкзаками. Некоторые вышли и ждали снаружи, пока водитель откроет сбоку автобуса багажное отделение.

— Блин, Тём! Чего мы стоим? Пошли в автобус, а то мне холодно! — потянула его за рукав девушка, но Артём стоял как столб.

— Не суетись ты так. Все выйдут, а мы сразу зайдём. Не люблю толкучку. Проще подождать пару минут, пока проход будет свободен.

— Легко рассуждать об ожидании, будучи невосприимчивым к холоду, да? — поддела парня Тиария.

— Всё, пойдём, — скомандовал Артём, достал деньги из кармана и передал водителю за двоих. Старик водитель с интересом осмотрел парочку с явным недоверием.

— А вы откуда такие красивые? — поинтересовался он. Тиария хотела было ответить что-то, но первым заговорил Артём:

— Машина сломалась около палаточного лагеря, решили поехать на автобусе до дома, а машину — пускай, эвакуатор заберёт.

— А! Тут часто такое бывает. В основном, глохнут иномарки. Они же любят застревать в песке! — со знанием дела сказал водила, — Ну, заходите и поехали. Вы у меня единственные пассажиры пока что. Будет с кем поболтать, — Артём в мыслях сказал «только не это, твою мать». Тиария не стала дождаться официального приглашения и давно сидела в автобусе у окошка. Артём понял, что трепаться с водителем придётся ему одному и покорно сел на первое место у входа.

Икарус тронулся, и водитель с ходу начал болтать:

— Как зовут?

— Гена, — Артём чуть было не ляпнул собственное имя, но вовремя опомнился.

— О! Тезка! Вам до куда ехать-то с женой?

— До Академгородка. И она мне не жена, а коллега, — Артём старался говорить мало, чтобы водилу не понесло на разговор ещё сильнее.

— Красивая, да? — улыбнулся водитель, — Но сразу видно, что она не от сюда.

— Это почему? — поинтересовался Артём.

— У нас давно у всех кровь с алтайцами перемешалась, потому и черты лица специфические, не говоря о цвете кожи. А ты посмотри, как девушка дрожит? У нас все люди привычные к холоду. У нас тепло полтора месяца в году! Так откуда вы такие, на самом деле?

— Мне не нравится этот разговор, — твёрдо сказал Артём, — Я не привык выкладывать всю подноготную первому встречному.

— Прости уж старого любопытного почтальона Печкина! — рассмеялся водитель, — Мне скучно целыми днями баранку крутить в тишине, вот и разговариваю с людьми. Раз не хочешь говорить сам, то просто послушать можешь?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Артём.

— Ну, Ген, слушай, вот чё... В лесу, где мы сейчас едем, завелся снежный человек!

— Чегось? — Артём аж поперхнулся.

— Да! Я и сам не верил, но уже есть фотографии! Тут один любитель природы на днях ездил в город, и показывал всем фотки. Слыхал, что тут люди и животные пропадают?

— Это я слышал, но про снежного человека — однозначно, нет.

— Так этот косматый хрен их и сожрал! Отвечаю! Мне тот натуралист подарил один снимок снежного человека... Взглянуть не хочешь? — не дожидаясь ответа парня, водитель достал из бардачка фото и сунул Артёму в руки. На фотографии была ночная съемка в лесу, какие делают фото ловушками, и на ней было нечто необъяснимое: среди деревьев пробегало непонятное существо. Оно было полностью лысое, без единого волоска на теле. Строением тела и мускулатурой напоминал бритую гориллу, за исключением головы. Голова была самым любопытным элементом — череп вытянут, жутко искривлён, а чёрные глаза как у кальмара находились сбоку. Пасть была на всё лицо, из которой торчали кривые острые клыки. Артём пригляделся к лапам существа, но они были размыты. Фото запечатлело монстра в движении.

— Как звали того натуралиста?

— Что? А зачем он тебе? — удивился водитель, — Хочешь поговорить с ним про снежного человека?

— Я журналист, — ответил Артём, показывая своё удостоверение водителю, на что тот понятливо сказал:

— Так бы сразу и сказал! Это ж новость-то какая! Не боись! Скажу я тебе имя натуралиста — Клим Мельников. Я его в город отвёз пару дней назад и с тех пор больше не видел. Больше ничем тебе помочь не смогу, извиняй.

— Ты и так мне сильно помог. Спасибо. Мне нужно поговорить со своей напарницей.

— Да, конечно! Я что, мешать что ли буду?

— Я покажу ей фото? — Артём потряс перед собой фотографией.

— Да, на здоровье! Верни потом, не забудь, ладно?

Артём прошёл вглубь салона, где заныкалась Тиария. Девушка сидела на последних местах у окна, думая о чём-то своём.

— Ти, я нашел нечто интересное!

— Прямо в автобусе? — удивилась девушка.

— Если опустить подробности, то да. Разговорчивый водитель дал мне это фото. Он его получил от человека, сумевшего заснять чудовище ночью в окрестных лесах. Вот, посмотри. Как думаешь — подделка или нам стоит начать волноваться? — Артём протянул девушке фотографию. Тиария внимательно её изучила и нахмурилась:

— Ты знаешь... Посмотри на этот снимок внимательнее...

— А что с ним не так? — не понял Артём.

— Я не сильна в искусстве фотографии, однако знаю, что распечатать снимок, будучи на природе, можно двумя способами: первый — полароид, который сразу печатает снимок. Только я уверена — зверей полароидом не фотографируют, особенно ночью. Второй способ — машина с оборудованием для печати. Тут, как минимум, нужна проявочная, в которою не будет попадать свет, или современный