Ленка и мертвецы - Анна Пронина

А коллега мне потом сказал, что жена Тетерина реально ведьма. Он яблоки эти просто не успел выкинуть — забыл… Ну что скажешь, Лен, может быть, это все из-за нее?

Ленка смотрела на Володю с улыбкой. Словно он ей не историю про бандитов и ведьму рассказал, а анекдот. Ну или песню спел.

— Весело живешь, — подытожила она.

— И все? Это приговор, ваша честь? — Володя подскочил с лавки, стал нервно мерить шагами землю вокруг.

— Я девушка простая, деревенская. Может быть, ты меня своей историей сейчас шокировал! Бандиты в полицейскую форму одеваются, полицейский в форме берет деньги у бандитов. Я и не догадывалась, как у вас в городе интересно! — Ленка смотрела на Володю с хитрым прищуром.

Тот не видел выражения ее лица. Остановился, отвернулся, закашлялся. В голове пронеслось: «Вот я дурак! Стоило ли девке такие вещи рассказывать! Напугал. Наверное, вообще откажется общаться со мной».

— Ты скажи, чай мой пьешь? — перебила его мысли Ленка.

— Так точно, пью, — соврал Володя, борясь с новым приступом кашля.

— Ну и пей. — Ленка потянула его за рукав рубашки, вернула на лавку, потом добавила: — А яблоки от той ведьмы тут ни при чем. Я хоть колдовать и не умею, но в деревне же выросла. У нас тут свои... злодеи, статьи, дела и суды. Просто поверь, что яблоками черта в дом не завести.

— А как тогда? — Володя наконец посмотрел на нее. — Объясняй мне ваши законы, раз мои тут не работают. А то я всю голову уже сломал! Не знаю, кто мог мне нечисть подселить. Ну не знаю!

— Ты не знаешь, а я знаю? Хотя… а пошли-ка на кладбище прогуляемся, может, помощника найдем или помощницу. Им с того света виднее. — И Ленка повела городского следователя на деревенское кладбище.

Идти было недалеко. Погост расположился на пригорке в светлой березовой роще у реки. В глаза бросились даты смерти — большинство могил были старыми, в них лежали усопшие еще с тридцатых годов прошлого века. Кружевные металлические кресты с фотографиями покойных и тяжелые гранитные плиты соседствовали на маленьких клочках земли, огороженных невысокими оградками голубого или белого цвета. Тропки между захоронениями узенькие, всего одна асфальтовая дорожка — в самом центре, и на ней могли бы с трудом разойтись два человека.

Ленка оставила Володю у входа рядом с контейнером для мусора и скрылась за березами. Минут десять Володя наблюдал, как ее оранжевый сарафан мелькает то тут, то там, словно она сама была привидением. Потом Лена вернулась к Володе с довольной улыбкой.

— С нами тут покойница баба Вера. Женщина неплохая, хоть и есть у нее грешок за душой, который ей на тот свет уйти не дает. Она давно к тебе прицепилась — ходила по деревне по твоим следам. Думаю, она нам поможет разобраться в происходящем. Только тебе надо будет ее в дом пригласить. Покойники могут незваными только в свой родной дом войти, а в чужой приглашение нужно.

Володя оторопело уставился на Ленку.

— Э-э... Чего? — только и сумел сказать он.

— Может, слышал про такое: бывает, в дверь постучат, открываешь, а там нет никого? Это покойник просится в дом.

— Бред…

— Если бред, то мы с бабой Верой пойдем. А ты сам с чертом разбирайся. — Ленка повернулась к кладбищу и уже собралась было снова войти в ворота. Но Володя схватил ее за руку.

— Стой! Бери с собой свою покойницу. Только пусть это будет последняя мертвая бабка, которая войдет в мой дом, хорошо?

Пока шли, Володя позвонил на работу и сообщил, что задержится. А потом его разобрало любопытство:

— А от чего умерла эта твоя баба Вера? — Он воровато осматривался по сторонам, стараясь разглядеть какие-то признаки присутствия рядом мертвеца.

— Она не моя. Не знаю. Говорили, что во сне. — Ленка шла уверенной походкой и совершенно ничем не выдавала, где именно сейчас находится покойная.

— Так ты сама у нее спроси!

— Я в чужие дела не лезу. Обычно.

— А почему она мне поможет?

— Нравишься ты ей, — со смехом сказала Ленка.

— Что?

— Да не знаю я! Вот прицепился как банный лист! Я вроде не на допросе пока.

— Я не каждый день в дом покойниц привожу! Имею я право знать, кто она?

Они свернули на улицу, где жил Володя.

— Ладно, спрашивай.

— А она давно умерла? Страшная? Покойники после смерти как выглядят — так же, как когда умирали? Или как зомби?

Ленка вздохнула и взглянула на бабу Веру, которая плыла в воздухе справа от нее на расстоянии вытянутой руки. В молодости это была фигуристая женщина с ярко-алыми напомаженными губами, веселым нравом, громким голосом и заводным характером. Был у нее муж, Иван Семеныч. Скромный, тихий, работящий мужик. Не пил, не курил — подарок судьбы. Только вот Вере, видимо, чего-то в Иване не хватало. И спустя десять лет после их свадьбы в деревне зашушукались, дескать, изменяет она мужу с пастухом Колькой.

Колька был полной противоположностью Ване: разбитной, шумный, выпить любил, песни погорланить. Образования у него не было, любви ни к какому делу тоже — потому и пас скот, а больше ни на что не претендовал. При всем при этом бабы его очень любили. Мужским естеством от него так и пахло. Не удержалась и замужняя Верочка, попала в его жаркие объятия.

Иван Семеныч случайно увидел их в поле, на стоге сена. И дышать перестал. Две недели ходил по деревне бледный, со стеклянными глазами. Говорят, с Веркой он разборок не учинял, ни в чем не обвинял ее, из дома не выставлял. Все принял на свой счет. И повесился.

Вот тогда до Верки дошло, что она натворила. Убивалась долго, черное платье носила до самой смерти.

Детей им Боженька не дал, а после смерти супруга Верка зареклась с мужиками дело иметь. И до шестидесяти семи лет дожила одинокой вдовой. Чувство вины изгрызло ее изнутри. Стала она худой, горбатой, серой, как земля в засуху. Все лицо в морщинах, губы почти исчезли, истончились в нить. От зубов осталось три сверху и четыре снизу, волосы выцвели. Пальцы стали длинными, костлявыми, как у самой смерти. И последние несколько лет она носила не снимая старый выцветший платок, который муж ей на первую годовщину свадьбы подарил.

Когда Лена описала ее Володе, он аж присвистнул:

— Так это же та бабка, что мне во сне приходила! Вот точно как ты