Ленка и мертвецы - Анна Пронина

— Не знаю. Она неразговорчивая. Может, грех свой через тебя замолить решила? Тебе поможет — и ей самой легче станет, душа очистится, и она сможет на тот свет уйти…

Дошли до Володиного дома, он пригласил бабу Веру внутрь, и та сразу отправилась в спальню. Ленка за ней. А мертвая встала на пороге и застонала. Тоскливо так... А потом показала на полку, где стояли часы и статуэтка, подаренная бывшей женой.

— Эту штуку где взял? — спросила Лена Володю, который робко ждал в стороне.

— Так Верка подарила, — развел он руками.

— Верка?

— Жена бывшая.

— Ну вот, теперь все понятно. Верка, бывшая жена, тебе черта прислала, а баба Вера решила тебе помочь от него избавиться. Смотри, какой интересный поворот судьбы.

* * *

После встречи с Ленкой Володя вернулся на службу, но работать полноценно не мог. Слава богу, день был тихий, без происшествий. Думать о законе и преступлениях не хотелось. Володя сверлил взглядом казенную стену, обшитую деревянными панелями, пил чай, а в голове у него звучал бесконечный мысленный спор с деревенской девушкой — могла бывшая жена ему черта подселить или не могла?

«Зачем Верке это делать? Не понимаю! Как говорится, нет мотива!» — как бы заявлял Ленке Володя. «Плохо ты женщин знаешь. А то бы не женился на своей Верке», — возражала ему Ленка. «Но ведь она сама от меня ушла! И к кому! К коллеге! К Иващенко! А у него — все, о чем она мечтала, но чего не было со мной: деньги домой приносит, тачку крутую купил, дом в два этажа в черте города построил, шубу ей подарил. Из норки. За что мне черта подсылать?» — «А что же она сразу за Иващенко замуж не вышла? Двадцать лет назад? Вы же все трое знакомы еще с академии. И нравилась она твоему Иващенко тоже с тех самых пор». Воображаемая Ленка знала о Володе даже то, чего он никому не рассказывал. Оттого спорить с ней было непросто. «Так Верка мне сама говорила, что влюбилась в меня с первой встречи», — продолжал искать аргументы Володя. «Вот! Влюбилась. А потом к другому ушла. Значит, обида у нее на тебя, Володя. А когда у бабы обида есть, она начинает месть вынашивать…» — Мысленная Ленка смотрела на него с победной улыбкой. «Да ну, ерунда… За что? Я ее отпустил, мозг ей не выносил. Хочешь идти — иди. Мне, между прочим, от ее предательства больно было. Я забыл, как солнце выглядит, есть перестал, поседел весь. Смысл жизни потерял. А теперь еще на рожу Андрюхину каждый день смотрю, и ничего. А у нее — обида?» — продолжал спорить Володя. «Да-а… Ты в бабах совсем не разбираешься».

Все эти мысленные разговоры то ли с Ленкой, то ли с самим собой неизменно заходили в тупик. Володя вынужден был признаться себе, что действительно не очень хорошо знает свою бывшую жену. И все-таки он никак не мог понять: если сама разлюбила и сама ушла — за что мстить?

Вечером, как обычно, Иващенко плюхнулся к Володе в машину и попросил подвезти до дома. По дороге слушали радио, курили.

— У вас там с Веркой все хорошо? — как бы невзначай спросил Володя, когда Андрей уже собирался выходить.

— Лучше некуда! — расплылся в улыбке коллега. — Ничего, Вов, и ты себе найдешь хорошую бабу. Может, даже помоложе. А? — Иващенко открыл дверь, но выходить не спешил.

— Ага. Уже! Нашел, — зачем-то соврал Володя.

Не хотелось выглядеть в глазах Иващенко совсем уж каким-то терпилой.

— Это Лидка, что ли? Конопатая? Которая тебе обеды носила? — Иващенко одну ногу свесил наружу, но его грузное тело все еще покоилось на сиденье.

— Нет. Лида хорошая девушка, но я встретил другую. Горячая… ух! — Неожиданно для себя самого Володя покраснел.

— Ого! И где ж ты ее нашел? В деревне своей? — Иващенко наконец вышел из машины, но всунул голову обратно в салон.

— В деревне, — кивнул Володя.

— Ну, рад за тебя. Давай бывай! До встречи в конторе! — Андрей хлопнул дверью, а Володя тяжело вздохнул. И тут же снова закашлялся.

Поборов приступ, он уже было собирался дать газу, но увидел через кованый забор, как на кухне у Иващенко загорелся свет. Показалась фигура Андрея, а затем Веркина. Она хотела обнять мужа, но в ответ тот как будто грубо толкнул ее. Володя напрягся. Но больше ничего разглядеть не удалось.

«Показалось. И не мое это дело», — решил он и поехал в Клюквино.

Лена сегодня снова работала на заправке в ночь. По торговому залу витали ароматы булочек с корицей и кофе. Володя угостил ее капучино и, пользуясь отсутствием других клиентов, сказал:

— Не верю я, что это Вера. Не могу понять, за что ей меня проклинать. Может быть, ты знаешь способ какой-нибудь, как проверить точно — она или не она?

Володя стоял перед ней серый и бледный, пропахший табаком, с тоской в уставшем взгляде — сам словно призрак.

— На, держи. — Ленка протянула ему какую-то нитку.

— Что это? — На огромной мужской ладони нитка казалась тонкой царапиной.

— Шерстяная красная нить. Придешь домой, возьми статуэтку, обмотай нитью за голову или что там у нее. И повесь на гвоздь. Лучше в прихожей. Если твоя бывшая к тебе в течение трех дней приедет — точно она черта прислала. А если не приедет, нет на статуэтке черной магии.

Верка заявилась к нему уже на следующий день вечером после работы. Приехала на такси, нарядная, как на праздник: шелковая юбка, розовый пиджак, темные очки, хотя солнце уже спряталось за крыши домов.

Помня о том, что у самой двери болтается на красной нитке Веркин подарок, Володя за порог ее пускать не стал. Предложил присесть на лавочке у калитки.

Верка оценивающе посмотрела на фасад его дома. Хоть и кирпичный, а по сравнению с домом Иващенко он, конечно, казался маленьким и простеньким. Потом лениво поинтересовалась:

— Что на чай не зовешь? Боишься, баба новая ревновать будет?

На лавочку Верка не присела, встала напротив Володи.

— Какая баба? — Он не сразу понял, о чем говорит Верка. Руки предательски дрожали, не давая вынуть сигарету из пачки.

— Ну, твоя деревенская пассия, — с усмешкой сказала бывшая. Она прекрасно видела, как взволновал Володю ее приезд.

Несколько секунд понадобилось Володе, чтобы сообразить, что это Андрюха пересказал жене разговор в машине.

— Моей пассии сейчас нет. Просто