Любовь втройне - Карина Барч

Когда по радио зазвучали первые аккорды старого классика «One love» группы «U2», Джоэл поставил кассету на запись. Рядом с его импровизированной кроватью стояла старая коробка с кассетами, заполненными песнями.

— Ты любишь слушать музыку? — спросила Кэти.

Поначалу Джоэл хотел съехидничать, ответив, например: «Как видишь» или «Очевидно же», но в итоге тихо произнёс:

— Да.

— У тебя есть любимая песня? — задала очередной вопрос Кэти.

— Я бы так не сказал. Мне нравятся песни, которые подходят моему настроению.

Кэти кивнула, и между ними снова повисла тишина.

Обычно Джоэлу больше нравилось молчание, чем разговоры, особенно если они были ни о чём. Но с Кэти у него всегда складывалось ощущение, что она хочет поговорить, и это придавало молчанию неприятную нотку.

— Ещё мне нравится слушать классическую музыку, — решил продолжить разговор Джоэл. — Например, скрипичные произведения.

О том, что он с детских лет хотел научиться играть на этом инструменте, парень решил умолчать.

— Скрипичные произведения? — повторила Кэти. — Мне кажется, я никогда их не слушала.

Джоэл нажал на паузу, и запись остановилась.

— А хочешь? — спросил он.

— Да, конечно, почему нет?

Джоэл открыл коробку с кассетами, провёл пальцами по надписям. Но именно той, что искал, не было.

— Луис? — нахмурив лоб, спросил Джоэл с гневными нотками в голосе. — Ты что, опять копался в моих кассетах?

Луис на мгновение замер.

— Н-н-н-е-ет!

Джоэл вздохнул.

— Луис, где она?

— Я… я… я…

— Луис, просто скажи мне, где она, и я не буду злиться, хорошо?

— Н-н-н-но… Но…

— Просто скажи мне!

Луис перевёл взгляд с Джоэла и посмотрел на пол.

— Ты её сломал? — снова задал вопрос Джоэл.

— Я-я-я не специально! П-п-пожалуйста, не злись!

— Поверить не могу! — Джоэл прислонился к стене. — Я же тебе говорил не приближаться к моим вещам?

— Н-но это ведь только потому, что С-с-сесиль так любит слушать м-музыку, вот я и хотел ей что-н-нибудь поставить, а потом к-к-коробка упала.

Джоэл потёр переносицу и попытался глубоко вдохнуть. Эта чертова кошка!

— Т-ты очень на м-меня злишься? Дж-дж-джоэл? — Голос Луиса надорвался.

Не проронив больше ни слова, Джоэл встал с пола и пошёл по направлению к двери. Ему срочно нужен был свежий воздух.

— Мне… Мне… Мне так жаль, — прохныкал ему вслед Луис.

— Джоэл, он же не специально, — крикнула Кэти, но и её окрик, и восклицания Луиса остались без ответа.

Кэти не могла этого понять. Она не имела ни малейшего представления, каково это — безвозвратно потерять что-то из пожиток, которых и так немного.

Джоэл стоял посреди Бруклинского моста, уставившись на Гудзонский пролив, который подобно свинцовому дыму протекал под ним. Солнце уже давно зашло за горизонт; в чёрной водной глади отражались огни ночного города. За его спиной шумел транспорт — в общем-то, как и обычно в Нью-Йорке, а волосы и пальто раздувал прохладный южный ветер.

Злость Джоэла потухла, как искра на ветру, и превратилась в тоскливое принятие. Его мысли кружили вокруг всего того, что он в этой жизни уже успел потерять, и что теперь, как растёртый пепел, хранится в его памяти.

Когда над молодым человеком сгустились тучи, а капли дождя всё чаще стали падать на поверхность Гудзонского пролива, Джоэл, втянув голову и засунув руки в карманы, отправился домой. Даже его спальное место было в прошлом. Теперь половину его мешка занимает девушка.

Склад погрузился в темноту. Нэйт, Шерли и Луис уже спали, и только оттуда, где спал Джоэл, исходил слабый свет от свечи. Кэти лежала на боку, но не так, как обычно, а спиной ко входу, и читала книгу. Джоэл взял полотенце, протёр мокрые волосы и надел сухую одежду.

Когда он залез в спальный мешок, Кэти повернулась к нему лицом. Девушка захлопнула книгу, когда он лёг рядом с ней.

— Привет, — прошептала она.

— Привет, — ответил Джоэл.

— Я оставила тебе часть своей еды, на случай, если ты голоден. Крекеры.

— Не сейчас. Может, позже. Спасибо.

Кэти положила голову на согнутый локоть и проследила глазами за своими пальцами, поглаживающими корешок книги. Сейчас её волосы были далеко не такими прямыми и ухоженными, как в день её появления, и все же длинные пряди ещё не полностью потеряли свой блеск, заметил Джоэл. Черты лица её были мягкими и нежными, так же, как и она вся казалась мягкой и нежной, а свет свечи придавал её коже бархатистость, которую Джоэл мог ощутить под своими пальцами.

— Должно быть, очень тяжело что-то потерять, когда практически ничего не имеешь, — прошептала Кэти.

Джоэл оторвал взгляд от её лица.

— Ты уже на пути к тому, чтобы узнать, каково это.

— Что ты имеешь в виду?

— Ещё месяц на улице, и ты ничем не будешь от нас отличаться.

Кэти снова уставилась на книжный переплёт.

— Но я не могу вернуться, — сказала Кэти.

Джоэл опять повернулся в её сторону.

— Почему, потому что ты не можешь себя заставить? Кэти, — обратился парень, — жизнь не приходит с инструкцией по применению. Мы все совершаем ошибки. Но всё же самая большая ошибка — не осознавать своих ошибок. Ты должна хорошенько подумать, действительно ли твоя гордость стоит того, чтобы встречаться с такими последствиями.

Кэти на мгновение заглянула в голубые глаза, а потом вновь перевела взгляд на свои пальцы.

— Дело не в моей гордости.

— А в чём?

Девушка открыла было рот, но тут же его закрыла.

— Ты не хочешь об этом говорить, — догадался Джоэл.

— Нет, да, просто… Ты посчитаешь это незначительным, — пробормотала она, на секунду взглянув на него.

Джоэл пожал плечами.

— А может, и нет.

Кэти глубоко вдохнула, замешкавшись на мгновение, но всё же начала рассказ:

— Моя мама, у неё новый мужчина… Адам. Он повар, и я никогда ещё не видела её такой счастливой, как с ним. Она этого заслуживает, действительно заслуживает. Но теперь мама почти не появляется дома. Адам владеет сетью ресторанов в разных городах, и она постоянно с ним путешествует. Уже несколько месяцев я как пятое колесо в телеге. А недавно… — Кэти на мгновение замолкла. — Недавно я подслушала их разговор. Мама разговаривала с моим биологическим отцом и попросила его меня забрать.

— А ты не любишь своего биологического отца? — спросил Джоэл.

Кэти вымученно улыбнулась.

— Чтобы любить или не любить его, мне надо для начала его узнать. В последний раз мы виделись, когда мне было шесть лет. Он живёт отшельником в какой-то дыре на севере Техаса. Моя мама тогда сбежала от него, потому что не могла больше находиться так далеко от цивилизации.

Джоэл узнал тонкие морщинки беспокойства на лбу девушки.

— Тебе не кажется, что тебе следовало бы поговорить об этом со своей мамой?

— Я не знаю, — пробормотала она. — По телефону