Не померкнет никогда… - Александр Павлович Беляев

— Куда двигается дивизия? — спросил Подорванов.

Херст ответил не задумываясь. Он знал не только ближайшую и последующую задачи своего соединения, но, что немало удивило допрашивавших, и общие планы всей войны.

— Двадцать восьмого июня мы должны взять Минск, а через две недели выйти на подступы к Москве, — четко сказал он.

Корпяк насторожился.

— Что ж, вы рассчитываете наступать по пустому месту? — с удивлением спросил он.

На этот вопрос Херст также ответил без запинки:

— Нас не может остановить никакое сопротивление.

— А почему же тогда вы остановились? — задал вопрос Подорванов.

— Все дело в бензине. Нет бензина. Встали все три колонны.

— Сколько всего машин сосредоточилось в лесу?

Херст начал подсчитывать.

— Около тысячи.

— Тысячи? — не поверил Корпяк.

Херст показал пальцами единицу и три нуля.

— Что вы знаете о положении частей Красной Армии? — продолжал допрос Подорванов.

— Красной Армии нет! — выпалил Херст.

— А мы кто? Не Красная Армия? — крякнул Корпяк. — Мы покажем вам гадам Москву! Вы еще сами побежите отсюда без оглядки. Укажите точно, где еще стоят ваши танки! — приказал Корпяк и придвинул Херсту карту. — У какого населенного пункта? Да говори же ты!

— Гражики… — назвал немец.

— Граужишки! — поправил батальонный комиссар. — На какое время назначено наступление?

— Ровно на семь.

Подорванов собрал разведчиков и подробно расспросил их о местах наибольшего скопления врага. Разведчики, не сговариваясь, повторяли одно и то же: «Танки стоят, как в парках, рядами, один к одному».

— Ну да, так же удобней будет их заправлять, — согласился в конце концов с данными разведчиков Подорванов и отметил на карте несколько квадратов.

Данные допроса доложили Галицкому.

— Немецкие танки от нас в сорока пяти — пятидесяти километрах, — оценил он обстановку и похвалил разведчиков: — Молодцы. Добыли очень ценные и своевременные сведения.

М. С. Корпяк.

Потом он приказал собрать к нему в палатку командиров частей. И пока вызванные в расположение штаба люди собирались, внимательно изучал по карте обстановку в районе слияния рек Клева и Гавья. Он сделал на полях карты нужные пометки, обвел красным карандашом лес между Трабами и Субботниками и приступил к изложению полученной от командира корпуса боевой задачи.

— Завтра, двадцать пятого июня, нашей дивизии приказано выдвинуться на рубеж рек Клева, Гавья. Это в пятнадцати — восемнадцати километрах к северу от Юратишек. Там на участке Трабы — Субботники нам надлежит организовать оборону, — начал генерал. — Однако, учитывая, что почти с этого же рубежа в семь ноль-ноль готовятся перейти в наступление передовые части девятнадцатой танковой дивизии врага, мы должны будем опередить их. Мы воспользуемся тем, что немецкие танки остались без горючего, и совершим на их скопления мощный огневой налет.

Приказываю: произвести двадцатиминутный огневой налет артиллерии дивизии по скоплению танков врага. Готовность к открытию огня в пять ноль-ноль. Противник, конечно, расстреливать себя не даст. Попытается смять наши огневые средства. Горючее для этого у него найдется. Так вот, товарищ начальник артиллерии дивизии, распорядитесь, чтобы не менее шести батарей могли вести стрельбу прямой наводкой. Определите танкоопасные направления, наметьте для орудий запасные позиции.

— Будет выполнено! — ответил Добронравов.

— Двести семьдесят четвертому стрелковому полку, — продолжал генерал, — с открытием артиллерийского огня начать выдвижение к южному берегу реки Клева, с ходу форсировать реку, выбить противника из населенного пункта Мотюки и закрепиться на рубеже: справа — поле, слева — слияние рек Клева и Гавья. Седьмому и сто шестьдесят восьмому стрелковым полкам с ходу форсировать реку Гавья, овладеть населенным пунктом Субботники и закрепиться на его западной окраине.

В артиллерийские части полетели приказы. Для дублирования их туда же выехали командиры штаба артиллерии. Немедленно были переданы приказы и в стрелковые полки.

Командиру разведбата генерал поставил особую задачу. Сейчас в первую очередь его интересовало, на каком направлении противник сосредоточивает свои главные силы.

В заключение генерал Галицкий сказал:

— И еще одно. Пусть ваши люди, которые будут действовать в направлении Воложина, попытаются найти наши тыловые подразделения. Возможно, с ними группа Барбашова. Из Молодечно она вышла, к месту назначения еще не пришла. В этой группе — Знамя дивизии.

Батальонный комиссар собрал накоротке работников политотдела и также направил их в артиллерийские и стрелковые части. Задание политработникам было дано такое: довести до каждого бойца смысл приказа командира дивизии, вдохновить на достижение победы в этом первом для дивизии бою. Особое задание получил от комиссара редактор дивизионной газеты «Красноармеец» старший политрук Плетнев.

— Нет сомнения, — сказал ему Корпяк, — бойцы и командиры с честью выполнят свой долг. В дивизии тысяча коммунистов и пять тысяч комсомольцев. Это — сила! Так вот, ваша задача рассказать в газете об особо отличившихся героях. Если потребуется — обеспечьте выпуск листков-молний. Рекомендую вам заручиться средствами связи и также выдвинуться в одну из частей. Наборщики и печатники справятся здесь без вас.

Получив задание, Щука умчался в свой батальон. Там он сразу же вызвал к себе командиров рот старших лейтенантов Кащеева и Леонова и, ознакомив их с решением командира дивизии, приказал:

— Вам, старший лейтенант Кащеев, выделить четыре разведдозора. Выдвигайте их в район расположения танковой колонны противника с задачей следить за всеми его действиями. Обо всех замеченных маневрах немедленно докладывать штабу батальона. Вам, товарищ Леонов, выделить два разведдозора на оборудованных рациями бронеавтомобилях, во главе с командирами взводов. Их задача: обойти вражескую колонну с севера и запада на глубину до семи километров и сообщать о возможном подходе новых сил противника, а также о подходе бензозаправщиков к месту расположения колонны. Данные наблюдений и координаты новых целей немедленно передавайте в штаб.

Для связи с группой Барбашова майор Щука отправил взвод конной разведки во главе с лейтенантом Петровым.

Сообщив адъютанту, старшему батальона майору Троицкому о своем намерении выдвинуться в район огневых позиций гаубичного полка, Щука выехал на дорогу, ведшую к старой вырубке. Он торопился, так как знал точно время начала артналета и хотел лично проследить за действиями гитлеровцев. Возле тригонометрической вышки, на скатах высоты, обращенной в сторону вырубки, уже расположилась гаубичная батарея старшего лейтенанта Попова. Батарея изготовилась для ведения стрельбы прямой наводкой. Но поначалу она, как и вся артиллерия, должна была принять участие в огневом налете.

Комбат решил остановить бронемашину в стороне от дороги и залег в кустах. Только теперь он почувствовал усталость: ночью ни на минуту не сомкнул глаз. Вспомнил об этом потому, что долго не мог