Принц смерти - Наталья Сергеевна Жильцова

Грубо! Недопустимо грубо для светского общества. Таким тоном прислугу из спальни отсылают, а не разговаривают с леди из высшего сословия. Конечно, принцам позволено и подобное, но отослать Зарину вот так, на виду у всех, значило буквально заявить об утрате расположения!

Я понимала, конечно, желание Каэля избавиться от навязанной отцом пассии, но чтобы так радикально сжечь все мосты? Тем более, они ведь все-таки какое-то время встречались и были близки…

Неожиданностью это оказалось не только для меня, но и для Зарины. На лице бывшей фаворитки отразилась растерянность.

— Ваше Вы…

— Прощайте, леди Мертел, — перебил Каэль и демонстративно вернулся к еде, окончательно отрезая Зарине возможность продолжения разговора.

Глаза драконши полыхнули огнем. Наполненный смесью уязвленного самолюбия и ненависти взгляд метнулся ко мне, словно желая испепелить на месте. На миг мне даже показалось, что обручальное кольцо потеплело, хотя это, конечно, было самовнушением.

Ответила отвергнутой фаворитке легкой улыбкой и тоже отвернулась к столу. Там меня ждал десерт, еще более вкусный после общения с Зариной. Правда, когда драконша отошла, не удержалась и тихо отметила:

— Это было не слишком вежливо.

— Возможно, — не стал спорить Каэль. — Зато она ушла.

— И тебя слышали все вокруг.

— Пфф, и что? — беспечно отмахнулся он. — Тем веселее будет, когда об этом доложат Харту и отцу.

— Ты отослал ее на виду у всего народа только ради веселья? — я осуждающе качнула головой.

Каэль вмиг посерьезнел. Устремленный на меня взгляд стал пронзительным и наполненным решимостью.

— Нет, — четко произнес он. — Я отослал ее ради тебя. Я люблю тебя, и хочу, чтобы все об этом знали, включая и Зарину, и моего отца.

Ох!

От признания меня опять бросило в жар, а сердце застучало сильнее. Не могла я спокойно реагировать на такие слова от мужчины, который вопреки всем логическим доводам все равно был слишком притягателен! До безумия хотелось поверить в них и поддаться…

«Нельзя. Потому что, если поддаться, потом будет больно. Ты ведь понимаешь, что на самом деле это не любовь. Он не может любить. Не тебя».

— Каэль, — выдавила я. — Мы ведь уже говорили. Это не любовь, это просто симпатия и чувство вины. И…

— И можно я сам буду решать, что чувствую к тебе. Хорошо? — с нажимом перебил он.

Стук сердца стал тяжелым, отдаваясь пульсацией в висках. Знакомой. Неприятной. Уверенность мужчины, перерастающая в упертость, давила, отчего дыхание перехватывало, словно горло опять сжимала удавка.

— Давай закроем эту тему и просто спокойно закончим обед? — попросила я и, не удержавшись, потерла виски.

И Каэля внезапно как подменили. Лишь на миг в его взгляде проскользнуло что-то похожее на тревогу, а затем лицо смягчилось. Ушла решимость, исчезло давление, а на лице заиграла легкая мягкая улыбка.

— Конечно. Десерт понравился? Можем заказать еще, — предложил он.

Я нервно посмотрела на почти опустевшую вазочку и… почему бы и нет, собственно? После нервотрепки просто необходимо успокоиться и вернуть хорошее настроение!

— Давай. Только теперь тот, что был в прошлый раз. Я его тогда толком и не попробовала.

Не прошло и пары минут, как передо мной стояла очередная великолепная сладость. Каждая его ложечка как целительный нектар притупляла неприятные эмоции, а вместе с ними и тупую боль в висках. Когда же блюдо подошло к концу, я снова вернула себе прежнее благостное расположение духа, и на предложение Каэля отправиться домой ответила согласным кивком. Вот только самостоятельно подняться мне не дали.

Пока я откладывала салфетку, Каэль неожиданно быстро оказался рядом и протянул мне ладонь. Галантный жест выглядел на столько естественно и правильно, что я рефлекторно ответила на него без малейшего сопротивления. Как только мои пальчики коснулись твердой мужской ладони, их тут же бережно сжали, позволяя мне опереться и элегантно подняться.

И я очень сильно совру, если скажу, что подаренная Каэлю в ответ благодарная улыбка была продиктована лишь необходимостью поддерживать образ влюбленной пары. Мне была приятна эта ненавязчивая забота, то, как рука дракона ложится на талию и легко подталкивает к открывшемуся порталу.

— Спасибо за чудесный вечер, — стоило нам оказаться в холле агентства проговорил Каэль и коснулся губами моей до сих пор пребывающей в его плену руки.

Легкое пропитанное нежностью прикосновение мириадом молний пробежало по телу, заставив острее ощущать близость стоявшего рядом мужчины, его скользящее по тонкой коже кисти дыхание, и тонуть в направленном на меня пытливом и одновременно жаждущем взгляде.

Внезапность происходящего моментально поглотила сознание, а на задворках пролетела совершенно ошалелая мысль: «Почему я отказываю самой себе?». Ведь ничего не стоит позволить себе погрузиться еще раз в водоворот чувств, который дарят поцелуи Каэля. Сократить то мельчайшее расстояние, что между нами осталось, и вместо горячего дыхания получить жаркое касание губ.

«Стоять!» — словно сверло ввинтился в мозг резкий приказ, и я поспешила отстраниться от наклонившегося слишком близко ко мне мужчины.

Да что же я творю⁈

— Я… я лучше пойду, — промямлила я, внутренне костеря себя за то, что так опрометчиво забылась.

— Иди, — хрипло проговорил Каэль, но вопреки собственным словам не отпустил.

И если совсем недавно его прикосновения были сродни объятьям невесомого обволакивающего облачка, то теперь превратились в пугающий стальной капкан. Пришлось с силой упереться в его грудь и лишь так выскользнуть из рук.

Я шустрой белкой метнулась к лестнице на второй этаж, на протяжении всего пути спиной чувствуя обжигающий взгляд принца. И бежала от него.

Жаль, от себя убежать невозможно.

Закрыв дверь, я привалилась к ней и глубоко задышала, пытаясь вернуть утерянное спокойствие.

Как я могла забыться? Я ведь сама его едва не поцеловала!

От осознания этого на душе становилось еще поганее. Опять я норовила наступить на те же грабли!

И голова опять раскалывалась. Буквально набатом звенела!

Отлепившись от двери, я быстро проглотила припасенное в тумбочке болеутоляющее зелье Мадины и со стоном рухнула на кровать. Как же эта головная боль достала! Уже только из-за нее я проклинала свою аватару и мечтала никогда в жизни больше не обращаться в Феникса!

Ворвавшийся в кабинет Каэль тоже проклинал свою аватару, которая в очередной раз пыталась выйти из-под контроля. Все его естество рвалось обратно к Лире, требуя наплевать на ее отказ и продолжить начатое. Догнать, смять ее губы своими, сорвать одежду и взять наконец нежное, податливое тело, доказав истинность своих чувств. Дракон в нем был абсолютно убежден, что в момент связи избранница все