Отец жениха - Елена Сотникова

– Ната, отстань! – злюсь больше на саму себя за неожиданную реакцию тела.

Перед глазами до сих пор стоят широкие плечи, твердые мускулы и капельки пота на благородном лице. А в ушах звучит его возбужденный голос с хрипотцой.

Вот же издевательство! Чувствую, я не скоро забуду этого мужчину. И свой первый раз.

– Узнала?

– Нет! И мне пора собираться, – съезжаю с темы. – Потом все расскажу. В любом случае путь назад мне все равно отрезан. Так что ты все узнаешь, не волнуйся. Причем одна из первых.

– Успокоила, – усмехается Натаха, но больше не достает. – Ладно, готовься. Ни пуха тебе, ни пера!

– К черту! – завершаю диалог и выключаю видеосвязь.

Захлопываю ноутбук. Сижу несколько секунд, бесцельно глядя перед собой, не в силах заставить себя что-то делать. Тимур сказал выглядеть идеально. А что в данном случае означает идеально?

Отчим знает, что я почти не крашусь. Из всей косметики у меня бальзам для губ с персиковым оттенком, карандаш для глаз и тушь, которая ввиду имеющегося срока годности наверняка давно уже засохла. Так что вряд ли он ожидает увидеть меня в боевом раскрасе.

Из одежды я решила остановиться на брючном костюме голубого цвета. Строгий, стильный, с белой блузкой – он выглядит идеально. Тут уж точно Тимуру не к чему будет придраться.

Ну и с прической мудрить тоже не вижу смысла. Выпрямлю волосы утюжком и оставлю распущенными. Вот, собственно, и весь образ. Собраться можно за пять минут. Более идеального варианта скромной невесты я себе не представляю.

Поэтому оставшееся время я тупо листаю ленту соцсетей, слушаю музыку и пытаюсь отвлечься от мрачных мыслей. В конце, кажется, даже помогает, по крайней мере внутреннее волнение отступает и под ложечкой перестает сосать от неприятного предчувствия. Ненавистная интуиция, которая еще ни разу не подводила. А сегодня, как назло, она просто вопила о том, что ничего хорошего вечером меня не ждет.

Но постепенно стрелки часов доползают до нужной отметки, и я понимаю, что тянуть дальше некуда. Надеваю блузку, костюм, брызгаю на запястье свой любимый аромат парфюмерной воды, провожу по волосам расческой – вуаля, идеальная невеста готова!

Бросаю последний взгляд в зеркало.

Темные круги под глазами, бледная кожа, потухший взгляд. Кажется, я поторопилась с выводами насчет своей идеальности.

Да, Лилька, остается только надежда на твое обаяние. Потому как провалить этот экзамен у тебя нет права.

– Лиля, ты готова? Мы выходим через пару минут, – стучит и тут же открывает дверь мама.

Вот уж кто сегодня выглядит шикарно – это моя родительница. Я даже застываю, любуясь ее женственным образом. Темно-красное вечернее платье обтягивает идеально сохранившуюся до ее сорока лет фигуру, подчеркивая плавные изгибы и пышные формы. Светлые волосы уложены в высокую прическу, открывая шею и плечи. Профессиональный макияж вкупе с хорошей наследственностью минусует лет десять, внешне делая ее похожей рядом со мной скорее на старшую сестру, чем на маму. И это внушает надежду, что стареть я буду так же красиво, как она.

Мама оглядывает меня с ног до головы, еще раз подтверждая мои выводы по поводу внешнего вида, и бурчит:

– Бледная как смерть. Хоть бы губки подкрасила, ресницы тушью выделила.

– Нет у меня ничего. И ты сама сказала, что уже пора выходить. Тимур в машине? – даю понять, что краситься не буду, видя, что мама собирается предложить мне свою коллекцию косметики в помощь.

– Ждет, да.

– Вот и не надо его лишний раз злить. Пойдем уже, – тяну ее за руку, – он и так сегодня не в духе.

– Так, а кто постарался? – прилетает с укором. – Вместо того чтобы прийти и рассказать все матери, ты что сделала?

– Мам, я уже осознала свою ошибку. Я была не права.

Профессионально уложенные и накрашенные брови удивленно ползут вверх.

– Подожди, что значит осознала? Не права? Тим давил на тебя? Угрожал?! – звучит подозрение в ее голосе.

С мамой поговорить после неприятного диалога с Тимуром я не успела. Вернее, моя нервная система не вынесла бы такой нагрузки за один день, поэтому я решила отложить разговор на потом. Когда успокоюсь и приму происходящее.

Вздыхаю, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

– Нет, мам, наоборот. Мы все выяснили, и я поняла свои ошибки.

– Он на тебя давил, – уже констатируя, утверждает она.

– Нет! – стискиваю зубы. Врать близкому человеку оказывается далеко не просто. – Мы договорились, что я схожу на это знакомство, пообщаюсь, а если мне что-то не понравится – он не будет настаивать на нашем сближении. Как-то так.

– Угу, – недоверчиво кивает она.

– Я вспылила сегодня, мам. На эмоциях. А потом, когда отошла и трезво подумала, уже поняла, что нужно было просто поговорить, обсудить. Да и Тимур тоже хорош – поставил меня перед фактом, вот я и психанула. В общем, мы поговорили, все выяснили и пришли к компромиссу. Вот. – Очень надеюсь, что выгляжу убедительно.

Мама внимательно рассматривает меня несколько секунд, а потом растерянно соглашается:

– Ну если все так…

– Именно.

– Ладно, – тянет побежденно. – Я рада, что вы нашли общий язык. Но позже все равно побеседую с ним. Он иногда действительно перегибает в некоторых моментах.

Развивать эту тему я не хочу, поэтому делаю приглашающий жест рукой, давая понять, что нам пора, и спешу к выходу.

Тимур ждет нас у машины. В костюме, галстуке, начищенных туфлях, – образ делового бизнесмена абсолютно не вяжется с его крупными, тяжелыми чертами лица. Ему бы шикарно подошла роль элитного телохранителя, только вот девяностые давно в прошлом, охранники уже не в почете, да и зарплата у них ниже некуда. Так что бывшие секьюрити теперь уважаемые предприниматели.

Уже у самого авто встречаюсь взглядом с холодными колючими глазами отчима. Он недоволен. Это видно и по выражению лица, и по исходящей от него негативной энергетике. Видимо, понятия идеальности у нас оказались разные. И на сногсшибательную красотку, увидев которую, сын его делового партнера сразу же потеряет голову, я не тяну.

Тимур едва заметно ведет головой, а после сухо бросает:

– Садись в машину. И без того опаздываем.

Ну что ж, в салон красоты на преображение он меня точно не отправит. А я бы с радостью оттянула момент своей казни еще на пару часиков.

– Прошу прощения.

– Толку-то от него, – доносится глухо.

Я не спорю. Ныряю в салон на заднее сиденье и затихаю мышкой. Мы трогаемся с места.

Какое-то время я бесцельно смотрю в окно на мелькающий за стеклом пейзаж, а потом внезапно до меня доходит,