Гарем на шагоходе. Том 4 - Гриша Гремлинов

Я подозреваю совсем другую девицу…

Страх и злость сплелись воедино, как проводки от взрывного устройство.

И детонация близилась.

Я обернулся на бегу, мельком глянув на Розу. Лианы ее «волос» извивались и трепетали, будто предчувствуя битву. Девушка выглядела решительно и не задавала никаких вопросов.

— Быстрее! — крикнул я, напрягая мышцы.

Думать сейчас — занятие вредное. Очень скоро все увижу собственными глазами.

Только бег. Только дыхание. Только цель.

Лоб покрылся испариной, но больше от страха за Шондру, чем от напряжения.

И тут коммуникатор снова запиликал. Бросив взгляд на устройство, я едва не споткнулся.

— Кармилла⁈ Это твоих рук дело? Только не говори, что ты ни при чем!

— Что ты, любимый. Разумеется, это я, — хохотнула вампирша.

— Ты взломала арсенал? Сука, если ты тронула Шондру!

— Я же девочка, а девочкам свойственно шалить.

— Девочка, говоришь? Девочкам свойственно шалить? — я почти зарычал. Нахлынула горячая волна, злость заполнила каждую клеточку моего тела. — Все твои «шалости» разят кровью и дымом!

Она рассмеялась. Этот хрипловато-мелодичный смех окончательно вогнал меня в бешенство.

— Ты ведь не будешь меня сильно наказывать? — радостно спросила она. — Хотя накажи! Знаешь ведь, как я это люблю!

— Не приходило на ум, что я накажу тебя так, что не попр-р-равишься?

— Ну не знаю. Пока что я в восторге.

— Скоро поговорим.

— Милый, да разве я разговоров прошу? Каждая девушка хочет к себе внимания, а ты в последнее время ко мне охладел. Я уже не знаю, что делать! В прошлый раз на это много сил ушло! Убить несколько раз пыталась, в плечо ранила, Волот твой чуть не захватила.

— Сколько пафоса от полукровки, которая просто хочет, чтобы ее отодрали!

— Но я же для тебя стараюсь! — ее голос сочился медом. — Ты так обожаешь драму! Спать с одной девушкой, когда у тебя есть другая! Просто сюжет для дешевой любовной оперы!

— Мне чертовски надоело это шоу. Ты хочешь внимания? Хорошо, уделю тебе лишнюю минуту. Эти твои выходки, вечные попытки играть с огнем и не обжечься. Ты просто пытаешься хоть чем-то заполнить пустоту, залить обиду.

— Ты о чем вообще? — ее голос дрогнул.

Значит, угадал.

— Скажи, ты сама сбежала от сородичей или они вышвырнули тебя, как тряпку?

— Осторожнее, Волк, — в ее тоне послышался лед.

Я пропустил предупреждение мимо ушей.

Если она хотела что-то сделать с Шондрой, то уже сделала.

Либо сделает демонстративно у меня на глазах, но точно не сейчас.

— Не нравится правда? Или ты предпочитаешь забыть, что даже свои — СВОИ, Кармилла! — просто вытерли об тебя ноги? Они смотрели на тебя, как на пустое место. Ты помнишь их усмешки? Конечно, помнишь! А ведь ты пыталась доказать, что достойна их мира, их силы и славы. Тебе ведь так этого хотелось, правда? Быть своей! Равной, одно из чистокровных! Такой же хищницей! Ну? Что из этого вышло?

— Хочешь поиграть в психоанализ? Продолжай, мне нравится. Интересно послушать твои фантазии.

— Они так и не увидели в тебе свою. Потому что ты никто. Полукровка. Получеловек. Для альпов ты — тень. А для людей — просто опасное животное. Ты питаешься нами, смотришь сверху вниз, потому что это позволяет тебе ощутить себя не настолько ничтожной. Ты доказываешь себе, что хоть что-то значишь. Но именно к людям потом лезешь за утешением и лаской. Знаешь, почему? Потому что надеешься хоть в глазах этих жалких, маленьких, слабых человечков стать центром этого чертового мира!

— Ах, милый, я так люблю, когда ты не сдерживаешься… Время идет, каждая миллисекунда может стоить очень дорого. Поторопись, мы ждем тебя.

И связь прервалась.

Я стиснул зубы.

До нужного отсека остался всего один уровень.

Берцы загрохотали по лестнице.

Возле арсенала я остановился так резко, что Розочка едва не влетела в меня.

Дверь была наполовину открыта — уже плохой знак.

Но стоило заглянуть внутрь, как мне немедленно стало дурно.

Ящики с золотом открыты, часть монет рассыпана по отсеку.

И все в крови.

Брызги на стенах пятнали оружие, а на полу блестела большая лужа.

Пальцы похолодели и одновременно сжались в кулак. На второй руке — тоже, но с металлическим скрипом. Захотелось немедленно раскроить морду этой проклятой альпе.

Она сделала именно то, чего я боялся.

— Кто-то разлить сок? — спросила Роза.

— Да, много сока. Пошли. Нужно найти виновницу и засунуть ей половую тряпку в глотку.

— Зачем? Она же не смочь убираться.

— Чтобы никто не услышал ее криков.

Дриада впечатлилась, а я развернулся и остолбенел. Но только на миг.

На стене растекалась кровавая надпись:

«Найди ее, если сможешь!»

Челюсти сомкнулись, а губы разъехались в волчьем оскале.

Найду, милая. Обязательно найду. И тебя тоже.

Сняв со стойки автомат, я сунул в него магазин и передернул затвор.

— Ты стрелять?

— Да, Розочка. Если заметишь Кармиллу, сразу же хватай ее и поворачивай ко мне. Я стрелять. Сильно-сильно в нее стрелять.

— Кархилла снова плохая? — дриада немного опечалилась.

— Да, очень плохая.

— Тогда ее надо наказать, — решительно кивнула девочка-цветочек и зашевелила лианами.

В коридор мы вышли спокойно. Очень хотелось снова сорваться на бег и попытаться молнией облететь все ярусы и отсеки. Но я держал себя в руках. Бежать сломя голову можно, только зная конкретную цель. В поисках спешка — помеха.

Ту часть разума, которая вопила «она убила Шондру!» я задвинул поглубже.

Не время. Нельзя сейчас поддаваться эмоциям.

Закрыв глаза, я выдохнул.

Пришел холод, будто вместо крови по венам разлился жидкий азот.

Но вместе с обычными ощущениями боевого сосредоточения пришло нечто странное.

Оно напоминало ту связь, что сформировалась между мной и Добрыней.

Свет в голове. Электрический, искристый.

И я почувствовал похожий вдалеке от себя.

Сэша? Нет, другое ощущение. Гораздо более колкое, несдержанное… злое.

Оно отдавало красным: как кровь, как глаза вампира, как помада на губах одной стервы.

Мои губы искривила улыбка маньяка.

* * *

Хорошо идти в бой с Розочкой.

Молчит, не спрашивает, куда мы идем. Не пытается выяснить, откуда я знаю, где искать Кармиллу. Просто следует за командиром и готова беспрекословно выполнять приказы.

Однако сам путь меня насторожил.

Мы поднялись на один из ярусов жилого корпуса. Сейчас мы все