Леонардо да Винчи - Алла Росоловская

Эти и другие фокусы легко объяснить при помощи даже школьного курса химии и некоторой ловкости рук. Но суеверные люди называли маэстро не фокусником, а магом, и подозревали в занятиях чёрной магией.

Мечта о полёте в небо была для Зороастра такой же дорого́й, как и для Леонардо. Он никогда не расставался с ней. В Италии есть легенда, которая говорит, что безумный Томазо полетел на огромном лебеде и не вернулся. На самом деле отчаянный механик решил без разрешения Леонардо испытать его незаконченный летательный аппарат. Мазини разбежался, с голой вершины горы взмыл в воздух и рухнул на лес. В расчётах была ошибка, и полёт закончился неудачно. Падением и тяжёлой травмой, после которой Томазо полностью так никогда и не поправился. Леонардо постарался, чтобы его друг всегда был окружён заботой и вниманием.

Маэстро всегда заботился о тех, кто был рядом. А он никогда не жил один. Всегда с ним были слуги и ученики. Те и другие обожали своего учителя, хоть и не могли сравняться с ним в творчестве. Он заботился о них так, словно они были его семьей. По сути, так оно и было, ведь у великого мастера никогда не было ни жены, ни детей. Но зато среди его учеников были такие, которые сопровождали и помогали Леонардо многие годы и даже десятилетия, и заменили ему сыновей.

Во время жизни в Милане Леонардо придумал для своих учеников и вывесил на стене мастерской ставшие знаменитыми «Правила». Их стоит применять и сейчас. А ты как думаешь? Вот они:

1. «Если всё кажется лёгким, — это безошибочно доказывает, что работник весьма мало искусен и что работа выше его разумения».

2. «Критика врагов приносит больше пользы, чем восторженные похвалы друзей. Друзья только покрывают позолотой наши недостатки».

3. «Люди, предающиеся быстрой и лёгкой практике, не изучив достаточно теории, подобны морякам, пускающимся в море на судне, не имеющем ни руля, ни компаса».

4. «Художник, рабски копирующий манеру другого художника, закрывает дверь для истины, потому что его призвание не в том, чтобы умножать дела других людей, а в том, чтобы умножать дела природы».

5. «В ночной тиши старайтесь вспоминать идеи вещей, которые вы изучали. Рисуйте умственно контуры фигур, которые вы наблюдали в течение дня; где мысль не работает вместе с рукой, там нет художника».

А ещё Леонардо советовал своим ученикам тренировать свою зрительную память, чтобы улучшить свой взор и овладеть искусством концентрации. Сам он именно так и поступал. Брал вазу с цветами, закрывал глаза и пытался воссоздать её образ в своём сознании. Потом открывал глаза и сравнивал результат. После чего повторял упражнения, исправляя свою мысленную картинку до тех пор, пока не получал очень точный образ вазы в своём воображении. Он занимался так, пока не достигал совершенства.

Ученики Леонардо боготворили своего наставника. Он умел сделать самый тяжёлый труд приятным, но не терпел лени. В его мастерской было весело; он не требовал работать выше сил и способностей. В своём трактате о живописи Леонардо пишет: «Весьма полезно иногда оставлять работу и несколько развлечься. По возвращении ум становится свободнее. Чрезмерное прилежание и излишняя усидчивость отягощают ум, порождая бессонницу».

Однажды в Милане непоседливый, непослушный и вороватый мальчишка Джакомо Капротти вошёл в семью учеников Леонардо. Ему было всего десять лет, и он был ещё слишком юным для ученичества. Но Джакомо потерял своих родителей и дом во время пожара, поэтому художник забрал его жить к себе.

Леонардо всегда по-отечески заботился о своих учениках, но случай с этим мальчиком — особый. Художник прозвал его Салаино, что означает «Чертёнок», за его постоянные проделки и любовь к воровству. Джакомо был родом из бедной семьи. В первый год пребывания у него Салаино Леонардо купил ему плащ, шесть рубашек, три камзола и не менее двадцати четырёх пар башмаков, но мальчик продолжал воровать всё, что попадалось под руку. Впрочем, когда Салаино подрос, то отучился от плохих привычек. Он понял, что мастер любит его и заботится о нём, как о собственном сыне. И Джакомо нечего бояться ни в его доме, ни в мастерской. Но прозвище так и осталось с ним на всю жизнь.

Салаино оставался с учителем почти четверть века до самой смерти художника. Джакомо не был талантлив. А если случайно и создавал какую-нибудь второсортную картину, то Леонардо снисходительно исправлял её и накладывал последние штрихи. Салаино заменил маэстро сына.

ВОПРОСЫ:

Почему Леонардо не отпустил свою маму обратно в деревню?

Кто такой Зороастр?

Попробуй потренировать свою зрительную память и сделать для этого упражнение Леонардо.

Почему Леонардо прозвал своего ученика Салаино?

Глава восемнадцатая, в которой Леонардо создаёт картину «Тайная вечеря»

В 1490 году Лодовико Сфорца задумал разместить в главной церкви доминиканского монастыря Санта-Мария делла Грациа усыпальницу герцогского дома Сфорца. И, чтобы сделать её ещё более великолепной, дал задание архитектору Браманте достроить церковь. Украсить трапезную церкви фреской Лодовико поручил Леонардо да Винчи. (Фреской называют картину, нарисованную на стене непосредственно по штукатурке.)

Фреска должны была располагаться на стене трапезной (сейчас её бы назвали столовой). Размер поражал воображение — 4,6×8,8 метра. Никто прежде не писал картин таких размеров.

Леонардо начал писать одну из своих самых знаменитых картин. Основной его задачей было показать реакцию апостолов на слова Христа: «Один из вас предаст меня». Каждый из апостолов по-своему реагирует на эти слова. В их лицах удивление, недоумение, возмущение, готовность защитить своего Учителя. Двенадцать человек, двенадцать характеров, двенадцать разных реакций. Все апостолы энергично жестикулируют. Кроме любимого ученика Христа, юного Иоанна, который сложил руки с ангельской покорностью и молча слушает, будто знает, что это неизбежно. Другие апостолы ошеломлены и не верят услышанному. Доминирующая фигура на картине — святой Филипп. Он немного возвышается над остальными на картине. Филипп приложил обе руки к груди, как бы протестуя против предположения, что он может быть предателем. Справа от него — святой Иаков-старший. Иуда отшатнулся назад, тогда как остальные устремлены