МУDАКИ - Vladimir Arnov

И я, удивленный такой неожиданной поддержкой, включился в игру. Мы рубились до посинения, все девушки уже ушли в шек, а мы, трое парней, продолжали бегать, отбивать подачи, падать в песок, весело ругаться и отрываться на полную катушку.

Наконец, бугай сказал: «Вы как хотите, а я отдыхать».

– И я, – тут же объявил тот, который спросил «Чо?».

И мы пошли пить пиво.

Девушку, которая пнула мой лежак, звали Алена. Во время игры я рассмотрел ее подробнее. Худенькая, стройная, не такая высокая, как показалось мне при нашем первом контакте, с интересными чертами лица: подбородок чуть заострен, разрез глаз восточный, я бы его назвал персидским, она была эдакой бой-девчонкой, без всяких скромностей и загадочно-печальных видов, какие порой любят напустить на себя девушки.

Бугая звали Витя, он же Витек. Голос громкий, басовитый, под стать мощной внешности – весь такой сбитый, крепкий, с мощной рамой, но веселый и добродушный (по крайней мере, на первый взгляд).

«Чошника» звали Кирилл, хотя все к нему обращались Кирюша или Гаврюша, и было видно, что ему такое обращение совсем не нравится. По внешности он был дрищ дрищем, но это не преступление, а вот вечный взгляд, как бы исподтишка, такой грязновато-неприятный, запоминался сразу. И во внешности у него было что-то эдакое крысиное.

Кроме них было еще две девушки: Маша и Таня, их я еще застал в игре, когда только подошел. Маша по внешности была обычной. Немного тут, немного там. Ноги, может, чуть полноваты. Она смеялась чуть громче чем все, глазками стреляла то туда, то сюда и все время с кем-нибудь довольно фальшиво заигрывала.

Таня, в противовес ей, был тихоней, эдакой блоковской дамой из «Незнакомки»: длинные волосы, челка, постоянно лезущая в глаза и закрывающая их. Немногословная, задумчивые взгляды в сторону, какие-то непонятные вздохи. Как она вообще до игры в волейбол снизошла?

Парочка, которая покинула игру до моего прихода – Леша и Галя, они вообще были на своей волне. Мне с ними толком пообщаться не удалось, потому что Гале стало дурно на солнце, и они ушли в отель.

Галю с Лешей и Алену вытянул в Гоа Витек, тут на месте они познакомились в отеле с Машей и Таней, а потом к ним тот же день прилип на пляже Кирилл. Я же рассказал немного о себе, мы выпили по пиву, потом по ром-коле, сходили искупаться.

Ребята решили отправиться по номерам отдохнуть, и позвали меня поужинать всем вместе сегодня вечером.

Первые пять минут нам всем было по пути. Мы шли молча, и все это время я ловил на себе заинтересованные взгляды Алены. Когда пришла пора прощаться, Витек крепко пожал мне руку и еще раз повторил приглашение на ужин, Маша с Таней бросили короткое «пока», Гаврюши с нами не было – его отель был в другой стороне. А Алена, улыбнувшись, приобняла меня и чмокнула в щеку, после, не оборачиваясь, пошла догонять девчонок. Витек, видевший эту сцену, усмехнулся и, махнув рукой, потопал вслед за Аленой.

На несколько секунд мне показалось, что Алену я где-то прежде видел, но потом это ощущение пропало.

Возвращаться к своему шеку мне уже не было стремно. Воспоминания о событиях вчерашнего вечера потеряли неприятную горечь и воспринимались просто историей.

– О! А мы тебя уже потеряли! – радостно поприветствовал меня Игорь. Они с Верой и Ирой разместились на лежаках в тени зонтиков.

Вера радостно потянулась меня приобнять, Ира просто сказала «Привет» и вернулась обратно в мир своего телефона.

Они пришли на пляж часа два назад, успели искупаться, позагорать, позавтракать и собирались идти обратно в отель, но Игорь решил подождать меня еще немного.

– Я пойду в номер, прилягу, – объявила Ира через пару минут, отложив в сторону телефон. – Вер, ты со мной?

– Давай, я тоже умоюсь, соль смою, а то кожу стягивает. Не скучайте тут без нас, мальчики.

Пока девушки собирались, я вернулся к ром-коле.

– Ну, рассказывай, – сказал Игорь, когда дамы ушли.

– Э-э-э, что рассказывать?

– Чего Ира такая злая, ты чего с ней вчера сделал?

– Поговорил, потом она ушла, а у тебя что с Верой?

– О, Верка просто супер! Но с Ирой-то почему у тебя не сложилось?

– Да были там свои причины. Во-первых, я не такой альфач как ты, во-вторых, у нее там по женской части.

– Что?

– Подумай.

– А, понял! Не повезло, блин. А куда ты ходил?

– Никуда, я только проснулся.

– Да ладно тебе, не заливай, я знаю, где твой отель находится. Ты не оттуда пришел.

– Ну че, я пришел, вас не было. Я подождал, потом еще подождал, потом еще подождал. И ушел слоняться дальше по пляжу.

– Ого! И чего там? Интересно?

– Да так, песок и пальмы. Все как у нас, в Москве, ничего необычного.

– Тебя долго не было…

– Да я там затусил с одними ребятами, порубились в волейбол и все такое.

– Понимаю. Волейбол, говоришь? Приглянулся тебе, что ль, кто, во время твоего путешествия?

– Да не, просто скучно было.

– Ладно, храни свои секреты. Хорошо вчера посидели, кстати. Надо бы сегодня повторить!

– Надо бы… – задумчиво отозвался я и закурил сигарету.

– Ты какой-то сегодня странный, – констатировал Игорь.

– Может, и так, – согласился с ним и свалил в отель, даже не придумав более-менее уважительной причины, – мне надо побыть одному, – лишь утонил я.

– Окей, – кивнул на это Игорь, о чем-то крепко задумавшись, – в «Классику» ужинать придешь?

– Мэйби.

По возвращении в номер я чувствовал себя в некотором смятении, не знаю, испытывают ли его так же другие люди. Во всяком случае, мне хотелось бы считать его своей эксклюзивной фишкой, иначе это выглядело бы грустно. Я хочу общаться со всеми, но нельзя смешать несмехуемое. Предложи я Игорю и Ко отправиться на встречу с моими новыми знакомыми, он бы не понял меня. Тащить ребят, с которыми я познакомился днем, в «Классику» тоже было бы не разумным ходом. Как прожить несколько жизней одновременно – вот один из краеугольных камней-вопросов, которые мучили меня все время. Жизнь такая разнообразная, но нужно выбирать. Ответ на все мои вопросы уже был дан мной самим, но я все еще отказывался признавать его, потому что он меня не устраивал. Я все еще надеялся на то, что найдется какой-то альтернативный вариант, при котором можно было бы сесть на два стула одновременно.

Помнится, в моей юности, во времена турпоходов, был один чувак, очень крутой чувак, по кличке Индеец. Звали его так, потому что он был повернут на всем таком индейском: на одной из турбаз он построил себе вигвам из молоденьких елок, обтянутых поверх старыми, изодранными палатками, почитал духов огня, воды, земли и воздуха, но главной его фишкой было то, что Индейца знали все в окрестностях от Актру до Белухи. И то, что никто не знал, как его найти. Мужик любил ходить, и никто не мог предугадать, в какую задницу его занесет на этот раз. Как стемнеет, выспавшись, он выходил их своего вигвама, сидел с нами у костра и потом отправлялся к реке, чтобы отправиться куда-то. Куда? Никто не знал. Иногда он объявлялся на других турбазах на десятки километров выше или ниже по течению реки, иногда пропадал на недели. Чтоб вы понимали – дикая природа не похожа на города, все, что светит тебе – Луна или Звезды, если сегодня не облачно. Пробираться вдоль реки по кромке леса ночью – только исцарапаться, идти по кромешной тьме по самому берегу – несомненно переломать ноги на скользких голышах, так и стремящихся ускользнуть из под подошв. Как ходил индеец – никому не ведомо. И как он умудрялся преодолевать десятки километров за такое время, за какое днем ты не пройдешь и пары – тоже. Порой мне казалось, что путешествует только дух индейца, а сам он на самом деле сидит в своем вигваме, куда без разрешения никому нельзя было входить. Индеец умел проживать несколько жизней за один миг. Я в этом уверен, потому