Синоп - Владимир Виленович Шигин

Спустя несколько дней статс-секретарь министерства иностранных дел лорд Кларендон в своем выступлении в парламенте уже публично озвучил и план будущего раздела России. Согласно плану Кларендона от России отторгалась почти вся ее европейская часть с Финляндией, Архангельском, Прибалтикой, Польшей, Украиной, Молдавией, Крымом и Кавказом. Свое выступление Кларендон закончил витиеватой фразой о традиционной английской умеренности, бескорыстности и, ну и, разумеется, о демократичности и миролюбии.

Зигзаги истории имеют свойство повторяться в различных эпохах. И нам, уважаемый читатель, надо помнить, что тогда в середине Х1Х века британский истеблишмент готовил нам свой план «Барбаросса», который почти сто лет спустя, будет лишь повторен Гитлером. Увы, хотелось бы это кому-то или нет, но об этом говорят факты!

Четвертая глава

Посольство князя Меншикова

До сих пор историки не пришли к единому мнению относительно личности князя Меншикова. Диапазон отзывов о нем чрезвычайно велик от восторгов о честности и образованности, уме и остроумии князя, до откровенных проклятий. Что и говорить, князь Александр Сергеевич Меншиков был фигурой сложной и неоднозначной.

Князь слыл заядлым библиофилом и обладателем громадной библиотеки на всех языках Европы был скептиком и циником, откровенно презиравшим тех, кого считал глупея себя. При этом себя князь ценил так высоко, что когда однажды ему было предложен пост посла в Саксонии, он возмутился таким оскорблением и подал в отставку. Будучи очень богатым, Меншиков никогда не воровал казенных денег, что было в то время редкостью. При этом Меншиков был не лишен административных способностей и лично храбр.

Что касается императора Николая, то он на протяжении всего царствования был о князе самого высокого мнения. Николай поручал ему самые разнообразные дела и Меншиков с ними неплохо справлялся. Он был финляндским генерал-губернатором и командовал войсками, возглавлял Главный Морской штаб и успешно штурмовал Анапу с Варной в прошлую турецкую войну, затем и вовсе исполнял обязанности морского министра.

И вот теперь Николай решился доверить своему любимцу дипломатическое поприще, причем доверить в самый ответственный момент для России. От того, как справится князь с возложенной на него задачей, зависело слишком много.

Александр Сергеевич Меншиков 1856 г.

Сам Меншиков о новом назначении говорил с иронией, хотя в успехе своей поездки нисколько не сомневался.

– Я должен заниматься ремеслом, к которому у меня нет ни малейших способностей! – шутил князь в узком кругу перед отъездом из Петербурга. – Мне предстоит беседовать с неверными о церковных материях! Но не это главное! Мы готовимся воевать не с Европой, а с больной Турцией! Сомнений в исходе этой драки у меня нет, а потому церемониться с Абдул-Меджидом я не намерен! Я слишком хорошо знаю Восток. Там уважают только силу, а любою мягкость считают проявлением слабости!

– А что вам советовал Нессельроде? – спрашивали его.

– Я не считаю нужным консультироваться у этого ничтожества! – отвечал Меншиков. – Что он может кроме причитаний и стенаний! Все что надо, мне устно сказал государь!

11 февраля 1853 года князь Меншиков покинул Петербург и выехал к месту своего назначения.

Уже при прощании Нессельроде украдкой сунул в карман князю какую-то бумажку.

– Что это еще у вас? – недовольно спросил князь.

– Это мои советы, как завершить вашу миссию миром! – грустно вздохнул канцлер.

– Думаю, что ваши советы мне не понадобятся! – холодно ответил Меншиков. Не прост, ох, не прост был сиятельный князь Александр Сергеевич!

Вся Европа, затаив дыхание, ждала приезда князя Меншикова в Константинополь. Одновременно туда спешил и новый британский посол Стрэдфорд-Рэдклиф-Каннинг. От исхода дуэли этих двух дипломатов во много зависело будущее мира. Пружина интриги была уже сжата до предела. Вот-вот она должна была начать стремительно разжиматься, но, когда именно это произойдет, и кто станется, в конце концов, хозяином положения, было еще совершенно не ясно.

По пути Меншиков остановился в Кишиневе, где произвел смотр 5-му армейскому корпусу.

– Генерал я доволен бравым видом солдат и тем, как командуют офицеры! На сегодня ваш корпус – лучший в нашей армии! Я непременно отпишу об этом государю! – объявил он командиру корпуса Непокойчицкому, причем объявил так, чтобы на следующий день его слова появились во всех газетах.

Из Бессарабии князь отправился в Севастополь, где произвел еще один смотр, на этот раз, уже Черноморскому флоту. Маневрами черноморцев Меншиков тоже остался доволен.

Убывая в Константинополь, князь раскланялся с местным начальством на Графской пристани. Посреди бухты дымил черной трубой пароход «Громоносец».

Рядом с Меншиковым стояли Корнилов и Непокойчицкий, которым было велено сопровождать князя в составе свиты. Присутствие двух военачальников должно было, по мысли князя, сделать турок более сговорчивыми.

Под звуки марша Меншиков в сопровождении свиты сел в катер и отбыл на пароход. Вот над «Громоносцем» взлетел флаг начальника Главного штаба, дым из трубы повалил черный и густой. Закрутились колеса, вспенивая плицами воду, и «Громоносец» взял курс в открытое море.

Собравшиеся по берегам люди всматривались в уходящий пароход. Что привезет он им обратно: мир или войну?

На траверзе Константиновского равелина набежавшая волна качнула пароход.

– По крайней м ере, за врем я этого вояж а я осм отрю подступы к Константинополю, как знать, не придется ли нам вскоре его штурмовать! – поделился своими мыслями с Корниловым Непокойчицкий, схватившись за поручни ходового мостика.

– Меня, скажу прямо, больше интересуют берега Босфора и береговые форты! Может быть, и нам придется высаживать десант! – ответил Непокойчицкому Корнилов. – Во всяком случае, нам обоим есть чем заняться!

– Господа! – обратился к стоявшим, поднявшийся на мостик адъютант князя подполковник Сколков. – Их сиятельство просит вас в салон отобедать!

– Султан Абдул-Меджид царствует, но не правит! – делился своими мыслями, за обедом в салоне Меншиков. – Он слаб как монарх и всегда находится в плену интриг, сплетен и слухов. Это и облегчает, и затрудняет нашу задачу. Удастся ли нам перешептать английских и французских шептунов, вот в чем вопрос! «Громобой» плавно качало. Чтобы тарелки обедающих не скользили по скатерти, вестовые ее предварительно намочили, но помогало это мало. И если привыкший к качке Корнилов весьма ловко управлялся со своими приборами, то у Меншикова и Непокойчицкого с этим были проблемы.

Абдул-Меджид I

– Увы, – иронизировал князь, пытаясь уже не в первый раз зачерпнуть из ускользающей от него тарелки, – Мы призваны решать судьбы мира, но не можем порой даже накормить самих себя!

28 февраля «Громоносец»