Журнал СовременникЪ № 12. Спецвыпуск. Ко дню Победы! - Коллектив авторов

– Ну, всё, поточили лясы и отдохнули. Теперь выдвигаемся обратно, пополнить запасы воды, и выдвигаемся, – закончил разговор командир.

– Василий, ты, конечно, молодец, но как самому молодому тебе придётся идти за водой. А то мы старые люди, пока дойдём, пока наберём, в общем, тебе идти.

Боец не стал спорить, а взял фляжки и спустился вниз к речушке. Он уже наполнил все фляжки и собирался встать, чтобы идти назад, но вдруг его насторожил какой-то свист. И буквально через секунду раздался взрыв. Когда он вернулся на бугор, всё уже было кончено. Везде лежали окровавленные тела. Ни стонов, ни звуков не было. Не в силах поверить в происходящее, Василий бросился трясти своих товарищей.

– Ребята! Ребята! – боец перебегал от одного трупа к другому.

Ну как же так, ведь только что все шутили и смеялись, а сейчас все лежат в неестественных позах и молчат. В конце концов, здравый смысл победил, и Василий пришёл в себя. В любой момент могла прилететь ещё одна шальная мина, поэтому он взял добытые карты и пополз в сторону своих окопов. Весь путь боец проделал просто машинально. Пришёл в себя он уже только в блиндаже. Карты оказались важными, но разведгруппа заплатила за них дорогой ценой. Все погибли, а у нашего героя не было ни одной царапины, и поэтому он считал себя в чём-то виноватым.

– Не переживай, парень, твоей вины здесь нет. Ангел-хранитель у тебя хороший. Отвёл судьбу смертную от тебя, – утешали его солдаты, но бойцу всё равно было не по себе.

Всех разведчиков наградили орденом Красной Звезды. Василия живого, а остальных посмертно.

Война на этом не закончилась, и ещё не все испытания выпали на долю нашего героя, но этот день ему уже не забыть никогда. Василий буквально за один день внезапно постарел, а на сердце появилась незаживающая рана. И впрямь судьба предоставила ему второй шанс. Впереди была долгая и трудная дорога к победе.

Снайперы

Вальтер

Вспышку он заметил слишком поздно. А звука так и не услышал, уже не услышал. В тот момент, когда окрестности оглушит грохот летящей смерти, на земле уже будет лежать лишь бездыханное тело. Смерть вступила в свои права, здесь уже нет Бога, здесь правит Аид. На этот раз он проиграл, дуэль длилась довольно долго: они выслеживали друг друга неделю. Охотились днями и ночами, словно ищейки, шли по следам другого, и всё ради одного мига, короткой вспышки и прощального взгляда в перекрестье прицела. Игра слов: перекрестье, перекрёсток жизни и смерти, крест на всех мечтах и надеждах. Нет больше желаний, стремлений, даже жажды отмщения уже нет. Всё решила эта короткая вспышка, и маленький кусочек горячего безмозглого металла вонзается и рвёт на куски живую плоть, унося её жизнетворное дыхание и забирая её силы.

Владимир

Всё началось внезапно. Их взвод стал нести большие потери. Сначала думали, что это невезение, но, проанализировав все обстоятельства, Владимир понял – работает снайпер. И ведь хитро всё продумал. Действует только во время артобстрелов и канонады, когда не разберёшь, что это – шальная пуля или что-то другое. Постоянно менял место лёжки, и было ещё множество других ухищрений. Приказ начальства был однозначен – снайпера нужно ликвидировать, пока во взводе ещё остались люди.

– Через неделю наступление, а у меня уже сейчас во взводе половины не насчитается, а что завтра будет? Короче, неделя срока, а там или пулю себе пускай в лоб, или рапортуй об успешном выполнении. Мне тоже ничего другого не остаётся, – эти слова были последними, которые снайпер услышал от командира полка. И началась охота человека за человеком, точнее сказать – настоящая травля одного другим и наоборот.

От бессонных ночей уже мутилось сознание, от постоянного напряжения уже пальцы сводило судорогой. Людей он не видел уже пять дней. Все мысли и желания заслонило одно. Убить! Убить! Убить! И сразу всё будет как раньше – относительно спокойная сытая жизнь с тёплым ночлегом и хорошей едой в окружении друзей и сослуживцев.

Звук треснувшей ветки прервал его размышления. Ошибки быть не могло. Это тот, кто является причиной всех его бед и несчастий, кто точно так же жаждет его смерти. Потянулись долгие секунды ожидания. Наконец он понял, именно не увидел, а понял – враг там, где и ожидалось. За кустарником лишь на мгновение мелькнул силуэт. Положение рискованное, но другой возможности может и не быть. Он нажал на курок. Человек заключил контракт со смертью. Снайпер отправил маленький кусочек металла, как пригласительный билет в один конец, в путешествие, из которого возврата нет и куда вряд ли захочет по собственной воле попасть человек.

Тело лежало там, где он и предполагал его найти. Всё как обычно: снайперская винтовка, маскхалат, защитная раскраска. Необычно было то, что сейчас перед ним лежал человек, который целую неделю заставлял его вздрагивать от хруста сломанной ветки, который приучил его к мысли, что каждая секунда этой самой длинной в его жизни недели может стать последней, который заставил его жить одним животным инстинктом убить, чтобы не убили тебя. И вот он стоит перед поверженным противником. Ну что же, радуйся человек, – сегодня судьба улыбнулась тебе, а не ему.

– Хотя какая это судьба? Это хорошо выполненная работа. Есть такая работа – убивать людей, – это были первые слова, произнесённые Владимиром за последнюю неделю. – Отдых я уже заслужил.

Он продолжал и дальше жить, забрав жизнь кого-то другого. А по-другому здесь и не бывает.

Кто говорит…

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот пороха не нюхал никогда.

Не он фашистов бил отважно,

И не к нему пришла беда.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот сам наверняка и не стрелял.

Он сам не убивал, и это важно,

Другие жизни тот не отнимал.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот никогда не нажимал курок,

В угаре смерти не был бесшабашным,

И не ему смерть поднесла урок.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот вкус победы так и не познал.

И лик его не кровью был окрашен,

От страшной боли ночью не кричал.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот знает сам, что покривил душой.

Солдат же умирал на пашне,