Спасти 6-го - Хлоя Уолш

— Ему до сих пор плохо? — Рядом с Тайгом возникла перепуганная Шаннон. — Господи, Джо, давай вызовем врача.

— Нет, ни в коем случае. — Скрючившись над фаянсовым другом, я содрогался в рвотных позывах. — Все... — Лязгая зубами, я подавил очередной приступ тошноты и закончил: — Все будет ништяк.

— Что с тобой творится? — сердито, с плохо скрываемым беспокойством спросил Тайг. — Какой-нибудь вирусняк? — Он настороженно покосился на меня. — А мы не подхватим?

— Нет, это не заразно, — заверил я и согнулся в мощном спазме; в унитаз хлынула прозрачная жидкость. — Можете оказать мне услугу?

— Конечно! — хором откликнулись Шаннон и Тайг.

Я вытащил из кармана треников мобильный и протянул им:

— Спрячьте его.

— В смысле?

— Хочешь, чтобы мы спрятали твой телефон? — с сомнением протянул Тайг. — А на фига?

— Заберите трубу, хотя бы на время, — стиснув зубы, выдавил я. — Спрячьте, разбейте, только мне не отдавайте.

— А если ты психанешь? — робко поинтересовалась Шаннон.

— Не психану.

— А вдруг? — не унимался Тайг.

— Сказал же, не психану! — огрызнулся я. — Блин, неужели так трудно!

— Вот видишь, ты уже психуешь, — упрекнул Тайг.

— Пожалуйста, — просипел я. — Пожалуйста, заберите телефон. Клянусь, я больше ни о чем вас не попрошу.

— А можно оставить его себе?

Шаннон горестно вздохнула:

— Нет, Тайг, нельзя.

— Джо вообще велел его сломать. Значит, телефон ему не нужен.

— Нет, нужен, — возразила Шаннон.

— Но он ведь сам...

— Телефон не нужен ему сейчас, — наставительно произнесла Шаннон. — А потом очень даже понадобится.

— А почему ты сама его не заберешь?

— Потому что у меня нет силы воли, и я верну его по первому же требованию.

— Ну?

— Гну. Поэтому мобильник заберешь ты.

— Ни фига не понял.

— Тайг, твою мать! — рявкнул я.

— Ладно, ладно. — Тайг шмыгнул в ванную и быстро прикарманил мой сотовый. — Считай, его больше нет. Только не жалуйся, когда у тебя кончатся минуты и ты не сможешь позвонить своей подружке. Я планирую оторваться на полную катушку. Как у нас скрывают номер для пранка? Решетка, тридцать один, решетка?

— Тайг!

— Ладно, твои контакты стебать не буду, — проворчал брат, исчезая за дверью. — Хорошо тебе пообниматься с толканом, Джо.

— Уверен, что не надо врача? — допытывалась Шаннон, когда Тайг наконец свалил. — Может, позвонить Ифе?

— Нет, не вздумай, — пригрозил я, качая головой. — Вообще никому не звони.

Я не рассказал Шаннон, что мы с Моллой расстались. Ни одна живая душа не знала о нашем разрыве.

Мне не хотелось грузить сестру своими проблемами, она и так лезла на стенку от волнения. Не хватало ей узнать, что я не сумел уберечь свою девушку от неприглядной правды.

Меня переполняло отвращение, я шумно вздохнул и исторг из себя новую порцию рвоты.

Кроме того, мне было слишком стыдно, слишком невыносимо признаться, до чего я докатился на сей раз.

Хотя мы расстались по моей инициативе, мне не хватало смелости произнести это вслух, а уж тем более обсуждать с кем-либо.

Мы провели вместе целый год, и в глубине души еще теплилась слабая надежда. Надежда, что мне удастся выкарабкаться из дерьма, побороть чудовищную зависимость и снова вернуться к Моллой.

Может, мне удастся стать достойным ее, потому как моя нынешняя версия совсем никуда не годилась.

По крайней мере, Моллой не скатится со мной в пропасть, если мне не повезет победить мерзкую тварь, глубоко вонзившую в меня когти.

Я любил Ифу Моллой настолько, что готов был расстаться с ней, хотя это решение далось мне с величайшим трудом.

Она не повторит судьбу Сэм.

И уж тем более не повторит судьбу мамы.

Я скорее отрежу себе яйца и уйду в монастырь, чем допущу такое.

— Уверен, что не нужно звонить Ифе? — Шаннон робко переступила порог и села напротив меня, спиной к ванне. В синих глазах сквозила тревога. — Будь у меня парень, я бы очень за него переживала. Попыталась бы помочь, — добавила она, пожав плечами.

— Она мне не поможет, — прохрипел я и осторожно привалился к стене. — Никто не поможет.

Черты Шаннон исказила грусть.

— Джо...

Сестра прекрасно понимала причину моего недуга и знала, что мне известно о ее догадках.

Однако мы оба ни словом не обмолвились об очевидном, за что я был ей безумно благодарен.

Она не читала мне нотаций.

Не оскорбляла, не сетовала на то, в кого я превратился.

А просто была рядом.

— Все наладится. — Тяжело дыша, я осмелился поднять на нее взгляд. — Все наладится.

— Обещаешь?

— Да, — отрывисто кивнул я. — Обещаю.

Уже семнадцать часов

и целых шесть дней 31 декабря 2004 года Ифа

Хотя мир вокруг рухнул, а сердце разбилось вдребезги, всю следующую неделю я держалась на плаву благодаря трем режимам, призванным помочь там, где ничем не поможешь.

Рабочий режим.

Пользуясь расположением начальства, я брала дополнительные смены в «Закусоне». Беготня с подносами отвлекала, позволяла раствориться в бытовых заботах. Упахавшись до изнеможения, я тащилась домой и рыдала в подушку.

Режим подготовки к выпускным экзаменам.

В отличие от Кева, природа обделила меня мозгами. Затея погрузиться в учебу, такая оптимистичная и вдохновляющая в теории, на практике обернулась полным провалом. Мой единственный шанс получить выпускной аттестат сводился к бесконечной зубрежке. Если Кев схватывал все на лету, то у меня в одно ухо влетало, из другого вылетало, хоть заклеивай их скотчем. Короче, с наукой все обстояло паршиво. На мою беду, в школах не проводили экзамен по навыкам общения — тут бы я утерла Кеву нос. Не преуспев на поприще учебы, я плавно перешла к третьему варианту.

Режим отмокания в ванне с бутылкой водки.

Да, в процессе составления своего трехступенчатого плана я не учла многие нюансы, поэтому вариант алкогольной анестезии, такой замечательный на бумаге, как и предыдущий, накрылся медным тазом — угораздило меня забыть, что мама заменила нашу ванну душем.

В общем, все шло не по плану.

Несмотря на все потуги, меня швыряло из