Жуков. Танец победителя - Сергей Егорович Михеенков

Сталин сделал паузу. Жуков молчал.

– Мы решили назначить вас заместителем Верховного Главнокомандующего и послать в район Сталинграда для руководства войсками на месте. У вас накопился хороший опыт, и я думаю, что вам удастся взять в руки войска. Сейчас там Василевский и Маленков. Маленков пусть останется с вами, а Василевский сейчас же вылетает в Москву. Когда вы можете вылететь?

– Если так, то вылетать надо немедленно, – ответил Жуков.

– Ну, вот и хорошо. – И вдруг Сталин спохватился: – А вы не голодны?

– Подкрепиться не мешало бы, – ответил Жуков, только теперь почувствовал приступ голода.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о назначении Г. К. Жукова заместителем Верховного Главнокомандующего РККА и ВМФ.

26 августа 1942 г.

Текст – автограф В. М. Молотова, подпись – автограф И. В. Сталина.

[РГАСПИ]

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о назначении Г. К. Жукова первым заместителем наркома обороны СССР. 27 августа

1942 г.

[РГАСПИ]

Сталин позвонил в приёмную, и вскоре Поскрёбышев принёс горячий чай и тарелку с горкой бутербродов. Перекусив, Жуков сразу же отбыл на аэродром. И через четыре часа самолёт приземлился в Камышине. На Сталинградский фронт Жуков прибыли не с пустыми руками. Сталин за чаем напутствовал: «В связи с прорывом немцев к Сталинграду мы приказали срочно перебросить 1-ю гвардейскую армию генерала Москаленко[148] в район Лозное. Необходимо с утра 2 сентября нанести ею удар по прорвавшейся к Волге группировке противника и соединиться с 62-й армией. Туда же перебрасываются 66-я армия генерала Малиновского[149] и 24-я армия генерала Козлова[150]. Вам следует принять необходимые меры, чтобы Москаленко 2 сентября нанёс контрудар, а под его прикрытием вывести в исходные районы 24-ю и 66-ю армии. Эти две армии вводите в бой незамедлительно, иначе мы потеряем Сталинград».

2

Штаб Сталинградского фронта размещался в Малой Ивановке близ Камышина. В штабе фронта Жукову доложили обстановку. Докладывали начальник штаба и старый знакомый по Халхин-Голу генерал Никишев и начальник оперативного отдела полковник Рухле. Как вспоминал потом маршал, их путаный доклад производил впечатление, что они «не совсем уверены в том, что в районе Сталинграда противника можно остановить».

Через несколько дней и штабом Сталинградского фронта, и оперативным отделом будут руководить другие люди.

Это был обычный стиль Жукова. Каждую операцию, любое ответственное дело, за которое и сам отвечал головой и честью, он начинал с подбора надёжных людей.

Доклад комфронта Гордова, напротив, ему понравился своей правдой и полнотой. Правда была тревожной. Но не безнадёжной. Переговорил с Москаленко. Его дивизии должны были первыми вступить в дело. Однако они опаздывали с прибытием, растянувшись в пути.

Из донесения Жукова Сталину: «1-я гвардейская армия 2 сентября перейти в наступление не смогла, так как её части не сумели выйти в исходное положение, подвезти боеприпасы, горючее и организовать бой. Чтобы не допустить неорганизованного ввода войск в бой и не понести от этого напрасных потерь, после личной проверки на месте перенёс наступление на 5 часов 3 сентября. Наступление 24-й и 66-й армий назначаю на 5–6 сентября. Сейчас идёт детальная отработка задач всем командным составом, а также принимаем меры материального обеспечения операции…»

Очень характерное донесение. Всю ответственность, в том числе и за перенесение операции на более поздние сроки, Жуков смело берёт на себя и приводит железные аргументы. Ни грамма намёка на то, что, мол, замешкался Москаленко и прочее…

Армия Москаленко атаковала в направлении Сталинграда в назначенное время после артиллерийской подготовки. Но продвинулась неглубоко. Противник тут же контратаковал с танками при поддержке штурмовой авиации.

Сталин телеграфировал: «Положение под Сталинградом ухудшается. Противник находится в трёх верстах от Сталинграда. Сталинград могут взять сегодня или завтра, если северная группа войск не окажет немедленную помощь. Потребуйте от командующих войсками, стоящих к северу и северо-западу от Сталинграда, немедленно ударить по противнику и прийти на помощь сталинградцам.

Недопустимо никакое промедление. Промедление равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталинграду. В самом Сталинграде авиации осталось очень мало».

Жуков не дрогнул. Он видел, что положение почти безнадёжное, что с каждым часом оно ухудшается. Но бросать прибывающие дивизии по частям… Он отдал приказ начальнику авиации атаковать врага всеми имеющимися силами. И запросил разрешение Сталина на общую атаку 5 сентября. Сталин согласился.

На рассвете 5 сентября фронт на участке 1-й гвардейской, 24-й и 66-й армий рыкнул сотнями орудийных стволов. Артиллеристы выпустили ограниченное количество огнеприпасов и замолчали. Вперёд пошли танки и пехота. Продвижение снова оказалось незначительным. И Жуков понял: теми силами, которыми располагает фронт, немецкую оборону не сокрушить. 12 сентября он срочно вылетел в Москву.

Из воспоминаний Александра Бучина: «Георгий Константинович нас, московских водителей, туда (под Сталинград. – С. М.) не брал. Это не значит, что мы сидели без дела. На протяжении почти трёх месяцев – с конца августа до второй половины ноября 1942 года – он фактически делил время между Сталинградом и работой в Москве. Каждую неделю, а то и два раза в неделю Жуков прилетал и улетал из Москвы. Маршрут в городе у него был один и тот же – Центральный аэродром, Генштаб, Кремль и обратно. Где-то между этими пунктами назначения вклинивалась квартира, в которой он отдыхал несколько часов. Очень редко дача. После победы под Москвой правительство подарило ему пожизненно дачу в Сосновке. У меня впечатление, что в основном он отсыпался в полётах – в самолёте».

Директива Ставки ВГК заместителю Верховного Главнокомандующего Г. К. Жукову о положении под Сталинградом.

3 сентября 1942 г.

[ЦА МО]

Распоряжение Верховного Главнокомандующего № 170599 представителю Ставки ВГК Г. К. Жукову о мерах по защите Сталинграда.

3 сентября 1942 г.

[ЦА МО РФ]

На вечернем совещании у Сталина он застал генерала Василевского, нового начальника Генерального штаба. Жуков доложил, прокомментировал неудачу проведённой операции и подытожил:

– Если ударную группировку срочно не усилить, имеющимися силами Сталинградский фронт прорвать оборону противника не сможет.

Сталин спросил:

– Что нужно Сталинградскому фронту, чтобы, наконец, ликвидировать коридор противника и соединиться с Юго-Восточным фронтом?

– Для успешных действий фронту нужны как минимум ещё одна полнокровная общевойсковая армия, танковый корпус, три танковых бригады и не менее четырёхсот гаубиц, – ответил Жуков и, выдержав паузу, добавил: – Необходимо также не менее одной воздушной армии.

Сталин вытащил из стола свою карту с пометками и стал её