Гелен: шпион века - Эдвард Кукридж

Среднему Востоку Кермита, «Кима», Рузвельта в Каир. Ким Рузвельт уже выполнил трудные миссии в Сирии и Иране. Из Каира он сообщил, что положение короля Фарука безнадежно. С согласия Даллеса он начал секретные переговоры с Комитетом свободных офицеров, возглавлявшимся молодым полковником с приятной внешностью и обходительными манерами по имени Гамаль Абдель Насер, с которым К. Рузвельт нашел много точек соприкосновения. После «черной субботы» в январе 1952 года, когда в Каире произошел мятеж, сопровождавшийся значительными эксцессами, и — Фарук был вынужден отречься от престола, Насер и Рузвельт пришли к общему выводу, что революция должна осуществляться планомерно и поэтапно. Маленького сына Фарука провозгласили королем, а затем была установлена республиканская форма правления во главе с президентом генералом Наджибом, который, впрочем, был лишь номинальной фигурой. Через год у власти оказался полковник Насер.

Вашингтон увидел в нем ценного союзника, способного противостоять на Ближнем Востоке влиянию Советского Союза и успешно бороться с коммунистической идеологией. Сначала казалось, что все идет так, как планировало ЦРУ. Первым делом Насер запретил компартию Египта и бросил ее руководителей в тюрьму. Благодарное американское правительство выделило Египту финансовую помощь в сорок миллионов долларов, которые были разворованы коррумпированными министрами. Аллен Даллес прислал Насеру «личный подарок» в три миллиона долларов из секретных фондов президента Эйзенхауэра. Эти деньги коллега Кима Рузвельта Майлс Коупленд лично передал секретарю Насера в двух саквояжах. Затем Насер попросил Рузвельта помочь ему реорганизовать египетскую военную разведку и секретную службу в целях укрепления личной власти. Из политических соображений США не могли официально откомандировать в Египет своих офицеров военной разведки. И поэтому Даллес обратился за помощью к Гелену.

В то время шеф разведки был всецело занят борьбой с Волльвебером, который после Берлинского восстания занял пост министра госбезопасности Восточной Германии. Тем не менее Гелен откликнулся на просьбу своего друга и сформировал «военную миссию» из бывших офицеров вермахта и СС, которая во главе с бывшим группенфюрером СС Вильгельмом Фарнбахером отбыла в Египет. Вскоре ее штат разросся до двух сотен советников.

Помимо военной миссии, Насер нуждался и в специалистах по разведке, чтобы создать дееспособную секретную службу, которая вела бы разведку против Израиля, а также занималась диверсионной деятельностью. Насеру была также необходима мощная контрразведка, которая могла бы получать информацию о замыслах его врагов внутри страны, в частности о влиятельном «Мусульманском братстве». И опять американские советники Насера обратились за помощью к Гелену. Тот сначала намеревался послать из Пуллаха одного из своих собственных экспертов. В его распоряжении были люди, которые во время войны занимались шпионажем против англичан в Ливии, Египте и Иране. Однако он не мог пожертвовать кем-либо их своих высокопоставленных помощников ради того, чтобы произвести впечатление на Насера. Поэтому Гелен предложил эту миссию бывшему оберштурмбаннфюреру СС Отто Скорцени. После войны Скорцени провел три года в американском концлагере в Германии, поскольку подозревался в совершении военных преступлений. В июле 1948 года его освободили, и он уехал в Испанию, где основал процветающий бизнес — торговал изделиями машиностроительной промышленности[2]. Скорцени не сразу принял это предложение — вознаграждение, предлагавшееся египтянами, было незначительным. Тогда ЦРУ пообещало доплачивать до приемлемого уровня. Даллес и Гелен обратились за помощью к тестю Скорцени, доктору Ялмару Шахту, «финансовому магу и волшебнику Гитлера», который, будучи оправданным на Нюрнбергском процессе и добившись отмены восьмилетнего срока заключения согласно законам о денацификации, стал президентом банка в Дюссельдорфе. Испытывая давление со всех сторон, Скорцени в конце концов дал свое согласие, при условии, что его пребывание в Каире будет ограниченным по времени.

Скорцени проработал в Египте около года, а затем оставил секретную службу Насера в надежных руках других бывших эсэсовцев и сотрудников гестапо. Он собрал под свои знамена около пятидесяти человек. Некоторые из них прибыли из Аргентины, Бразилии, Парагвая и Испании, где нашли надежное убежище, спасаясь от преследования союзников. Среди помощников Скорцени был высокопоставленный сотрудник геббельсовского Министерства пропаганды и гиммлеров-ского РСХА Франц Буэнш; специалист по еврейскому вопросу, он работал вместе с Эйхманом над «окончательным решением» этого вопроса во время войны и написал книгу «Сексуальные привычки евреев», которая была, вероятно, самым отвратительным и порнографическим произведением нацистов.

Немецкие специалисты в Каире нуждались в советах Гелена, и тот назначил туда своего офицера связи. Он был птицей того же полета — бывший офицер СС и заместитель руководителя «Гитлерюгенда» Герман Лау-тербахер. Руководимая немцами египетская секретная служба не могла похвастаться особыми успехами в борьбе с Израилем, но зато преуспела в организации беспорядков в нескольких арабских странах, имевших в то время плохие отношения с Насером. В этой книге нет места для подробного описания сложных интриг, закручивавшихся на Ближнем Востоке в пятидесятые годы и нашедших кульминацию в Суэцком кризисе. Достаточно заметить, что египетская секретная служба в тот период вела подрывную деятельность не менее чем в шести арабских странах.

После Суэцкого кризиса и поворота Насера лицом к Москве отношения между Соединенными Штатами и Египтом резко ухудшились. Были отозваны на родину многие агенты ЦРУ, американцы прекратили оказание помощи Египту, а Гелен, хотя немецкие разведчики и остались, умыл руки по отношению к египетской секретной службе. Не то чтобы БНД потеряла интерес к Ближнему Востоку. Напротив, Гелен учредил несколько резидентур в арабских столицах. В 1958 году он стал сотрудничать с врагами Насера, например с королем Саудом, правившим Саудовской Аравией, чью секретную службу он существенно модернизировал и снабдил современными радиотехническими средствами. За это король наградил Гелена мечом с бриллиантами в дополнение к обусловленной сумме, выплаченной его эмиссарам.

Главой каирской резидентуры БНД Гелен назначил одного из своих старших офицеров, тридцатипятилетнего Герхарда Бауха, пасынка своего заместителя, генерал-майора Ганса Генриха Воргицки. Баух жил в Каире под личиной представителя «Корпорации Квандта», концерна германской тяжелой промышленности. В Дамаске резидентуру БНД возглавлял бывший гауптштурмфюрер СС Алоиз Бруннер, он же Георг Фишер, выступавший в роли директора германо-сирийской торговой компании ОТРАКО. Позднее Бруннер присоединился к Буэншу в Каире; они были старыми товарищами, ведь оба когда-то работали под начальством Эйхмана в «еврейском отделе» РСХА.

Так как Насер стал все сильнее сближаться с Москвой, симпатии Гелена обратились к Израилю. Несмотря на то что в прошлом, да и теперь, в шестидесятые, Гелен пользовался услугами многих отьявленных нацистов, сам он не был антисемитом. За всю свою карьеру Гелен никогда не сталкивался с евреями. Да и в круг его знакомых и друзей они, разумеется; не входили. Как и многие другие пожилые «хорошие немцы», сегодня он заявляет, что, дескать, не знал ничего,