Мы, аристократы 5 - Бастет

Особенно меня интересовали статьи Риты Скитер, потому что она писала по указанию Люциуса. И она, действительно, выдала статью о состоянии здоровья Лонгботтомов под заголовком "Кто ставил диагноз?". Рассуждать на подобную тему без фактов было неприемлемо, поэтому Скитер устроила собственное расследование. В считанные дни она сумела найти свидетелей и уговорить на интервью - и обнаружила, что диагноз, оказывается, ставил Дамблдор, а лекари положились на его авторитет и не стали копать глубже. Статья была пересыпана намёками, кому же это было нужно, чтобы Лонгботтомы оставались не в себе.

Невилл, прежде болезненно реагировавший на любые упоминания его родителей, отнёсся к статье на удивление сдержанно. Во всяком случае, никакого возмущения попыткой обелить Лестрейнджей я от него не услышал, хотя ожидал. Пока мы обсуждали статью, он только нахмурился и стиснул зубы - Беллатрикс он не простил, но уже дошёл до понимания, что не всё так однозначно и что обвинять в семейном несчастьи только её будет слишком по-детски. Тем более, что в конце статьи Рита напомнила про Снейпа, своим доносом подставившего пострадавшие семьи.

Визенгамот, собравшийся в десятых числах января, прозаседал неделю и разродился приговором - сократить срок заключения Лестрейнджей с пожизненного до двадцати лет. То есть, заключённым предстояло отсидеть ещё шесть лет. На время слушания Лестрейнджей перевели в министерские камеры, чтобы без задержки доставлять их на заседания суда.

Еще через несколько дней все необходимые бумаги были подписаны и заверены. Узников пора было возвращать в Азкабан, и вот тут-то всё и случилось.

Это была сенсация, которую невозможно пропустить. За обедом от неё гудел весь Хогвартс. ГАДовцы открыто злорадствовали, особенно Рон, который в избытке чувств то и дело хлопал по плечу сидевшего рядом с ним Дина Томаса, делясь с ним своим восторгом.

В экстренных выпусках газет сообщалось, что этим утром, когда Лестрейнджей сопровождали обратно в Азкабан, по пути из министерских камер к азкабанскому порталу на конвой напали экстремисты. Авроры знали их в лицо - это были двое их коллег, Бруствер и Тонкс - поэтому никто ничего не заподозрил до последнего. Когда конвой поравнялся с ними, из-за их спин выскочил Аластор Грюм, скрывавшийся под дезиллюминационными чарами, и все трое ударили боевыми заклинаниями в узников.

Их первой целью была Беллатрикс, она была убита на месте. Следующим оказался Рудольфус, но к этому времени авроры уже опомнились и атаковали напавших. Могло бы быть и хуже, если бы Тонкс не споткнулась и не помешала напарникам, но эта секундная заминка решила исход схватки. Нападение было отбито, Бруствер и Тонкс задержаны, Грюм отступил с боем к ближайшему камину и перенёсся прочь из здания.

Рудольфус был тяжело ранен, сейчас он находился в Мунго, где лекари боролись за его жизнь.

Рабастан в суматохе сбежал. Кто-то из авроров успел заметить, что узник перекинулся в небольшую серую птицу, но не опознал, в какую.

Уходя с обеда, я обнаружил, что на выходе из Большого зала меня дожидаются. Торжествующий Рон направился ко мне наперерез, прицеливаясь на ходу толкнуть плечом, но я буквально отодвинул его взглядом. Позади виднелась Гермиона, рядом с которой стоял Дин, готовый поддержать рыжего, если понадобится. Не понадобилось, тот уже струсил.

Заметив, что я на неё смотрю, Гермиона победоносно вздёрнула коротенький нос.

Шакалы.

В вечерней прессе появились первые результаты допроса задержанных. Впрочем, те ничего и не скрывали, радостно объявив газетчикам, что взяли на себя функции правосудия, которое их не устраивало. Они во всём обвиняли Люциуса Малфоя, который, по их глубочайшему убеждению, купил весь аврорат, Министерство и Визенгамот.

Не понимаю, Люциус-то чем виноват. Если что-то продаётся, почему бы это не купить?

Ремесленные гильдии магической Британии появились одновременно с магловскими. Они столетиями существовали бок о бок, по одним и тем же правилам, но ко времени введения Статута маглов стало очень много и система индивидуального ученичества постепенно заменилась у них системой профессионально-технического образования. Магловские гильдии тоже исчезли, их функция перешла к предприятиям и государственным службам контроля - но магов было совсем немного, поэтому старая гильдейская система ремесленничества всё еще оставалась для них удобной.

Изменения, конечно, были. Прежде ученичество было обязательным, теперь можно было заплатить за экзамен и получить базовую лицензию, соответствующую уровню начинающего подмастерья. За ней следовала экспертная лицензия, соответствующая уровню опытного подмастерья. Чтобы получить её, помимо экзамена нужно было минимум полгода отработать на базовой и выпустить определённый объём продукции. Вся продукция подмастерьев проходила гильдейский контроль, поэтому с учётом не было проблем.

За экспертной лицензией следовала мастерская, экзамен на которую разрешалось сдавать после двух лет практики на предыдущем уровне мастерства. Она предоставляла право на личное клеймо и на выпуск продукции без гильдейского контроля. Впрочем, в случае жалоб клиентов было очень легко нарваться на санкции, вплоть до исключения из гильдии. Исключение было пожизненным, исключённые - так называемые разгильдяи - лишались права на продажу своей продукции. За незаконную ремесленную практику светил Азкабан, поэтому халтурщиков было очень немного.

Разумеется, лицензиаты платили ежемесячные гильдейские взносы, размер которых зависел от уровня лицензии и от объёма выпускаемой продукции. Ничего неподъёмного, но продукцию нужно было еще суметь продать.

Все гильдии, куда я послал запросы, откликнулись в середине января, в разгар шумихи с Лестрейнджами. Каждая прислала список экзаменационных требований и список рекомендуемой литературы, к которым прилагалось письмо, что время сдачи мне назначат, когда я подтвержу готовность к экзамену. Такие же бумаги получил и Тед.

Требования к начинающему зельевару были совсем невелики и не требовали родовой предрасположенности. Их мог осилить любой, кто вытянул хогвартский курс зельеварения хотя бы на "выше ожидаемого". Я сразу же отослал ответ, в котором сообщил, что готов держать экзамен в любое удобное для гильдии время.

Требования к артефакторам и зачарователям были куда как выше. Это была не одноразовая продукция, она предназначалась для длительного пользования, поэтому вложенные в неё чары должны были обладать достаточной силой, надёжностью и устойчивостью. А это сразу отметало и слабых магов, и не имеющих хотя бы небольшого таланта в этой сфере. Среди артефакторов не было маглорожденных, все дешёвые амулеты и прочие магические побрякушки в лавках Косого и Лютого делались полукровками. Работы на заказ, вроде моих защитных комплектов для Гвардейцев, делались только чистокровными. Нет, никакой дискриминации: попытаться мог любой, но кто же у него купит? Точно так же обстояло и