Чиж: рожден, чтобы играть. Авторизованная биография - Андрей Юдин

Принесем ее домой и оставим с собой до весны,

А потом с балкона отпустим ее — пусть летит!

Колокольчик в твоих волосах звучит соль-диезом,

Колокольчик в твоих волосах...

Давай разожжем костер и согреем хоть одну звезду —

Ты сказала, что нужно делать именно так.

Мы будем сидеть у огня и рассказывать друг другу сны,

А потом нам споет свою песню первая птица — и улетит...

Колокольчик в твоих волосах звучит соль-диезом,

Колокольчик в твоих волосах...

Давай растопим лед и спасем хоть одну любовь!

Ты сказала мне, что видишь в этом новый восход.

Мы напишем стихи о том, как нам хорошо с тобой,

А потом ты научишь меня танцевать полонез — и мы взлетим!

Колокольчик в твоих волосах звучит соль-диезом,

Колокольчик в твоих волосах...

Невеста (С. Чиграков)

Разметалися бы волосы, если бы не стрижка.

Разлетелся б сарафан, если б не джины.

Быть тебе невестой, если твой парнишка

Бог даст, придет домой с войны.

Вышла бы в поле, да кругом — асфальты,

Господа курсанты чистят сапоги,

Ой, полковники, майоры, лейтенанты,

Не стреляйте по любви!

Боишься опоздать на вечернюю сводку,

По два письма в день в одну сторону,

А на кладбище братва все глушит водку

За одноклассника в плену.

А на кладбище мальчишки глушат водку

За одноклассника в плену.

Разметалися бы волосы, если бы не стрижка.

Разлетелся б сарафан, если б не джины.

Быть тебе невестой, если твой парнишка

Бог даст, придет домой с войны.

Быть тебе невестой, если твой парнишка

Бог даст, придет живым с войны.

Домой (Жених) (С. Чиграков, Е. Баринов)

Когда закончился трофейный «Житан», когда закончился дождь,

Нам сказали, что можно идти назад.

Мы срывали погоны и боль, мы палили вверх,

И кто-то из наших упал: инфаркт.

Домой, домой!

Кто-то из наших упал... Домой!

Я собираю свой нехитрый скарб:

Военный альбом, письма и что-то еще по мелочам,

И сержант к медбратьям рванул в надежде спирта добыть,

И дежурный махнул рукой: «Давай!»

Домой, домой!

Наутро кто-то из наших не встал... Домой!

Я привезу тебе парочку гильз и фотоаппарат,

А в телевизоре то же «Поле чудес»...

И друзья мне расскажут, что ты завела роман.

Закончился трофейный «Житан», опять пошел дождь...

Домой, домой!

Я помню, кто-то из наших упал... Домой!

Домой, домой!

Я помню, что кто-то из наших упал от слова «домой».

То измена, то засада (С. Чиграков)

То измена, то засада, а то просто с бодуна...

Что-то мне не очень рада моя верная жена.

Тупо глядя из окошка, олицетворяю сфинкса.

Заорала где-то кошка — то ли Майлза, то ли Принса.

Зачерпну себе из жбана полну емкость до краев,

С одного кирну стакана за друзей и за врагов.

Что-то кошка приумолкла: может, все сорвала связки?

Я подпел бы ей, да только не пою я по указке.

То ли слева, то ли справа — вот не помню ни хрена —

Пепельница тут стояла... Ну и где теперь она?

И — таранькой об колено, чтобы чистилось полегче,

То засада, то измена...

Не люблю я эти вещи!

Нечего терять (С. Чиграков)

Ее зовут Настя, она пишет стихи, живет на реке,

Она верит в то, что осень пройдет.

В ожидании дальних дорог и чудес она всегда налегке,

Она ожидает свой самолет,

Который прилетит за ней, который прилетит за ней

И ей нечего будет терять, нечего будет терять,

Ей нечего будет терять, отправляясь в путь.

Он живет на другой реке, пишет стихи, летает во сне,

Он знает то, чего не знает она.

Он не член ОсоАвиАхим, но уверен в том,

что в небе он — непобедим,

И в ту ночь на небе будет полной луна,

Когда он прилетит за ней, когда он прилетит за ней,

И ему нечего будет терять, нечего будет терять,

Нечего будет терять, отправляясь в путь.

Я живу на слиянии рек, я читаю булгаковский «Бег»

И наблюдаю за тем, как кончается век.

А облака все плывут и плывут с запада на север и с востока на юг,

И чуть выше над ними летит самолет,

Который прилетел за ней, который прилетел за ней,

И им нечего больше терять, нечего больше терять,

Нечего больше терять — они теперь вдвоем.

Ural biker blues (Валентина) (С. Чиграков)

Я брел по дороге осенним днем,

Мои ноги стонали, я одолел крутой подъем,

Это было ненастным октябрьским днем,

Когда я услышал звук, напоминающий гром.

Я оглянулся назад, и я увидел клуб пыли,

И из него три колеса, пожирающие мили.

Я оглянулся назад, мне было интересно: возьмет или нет.

Я так устал голосовать за последние сто тысяч лет.

Я в безнадеге поднял руку, и ты остановилась,

Ты спросила меня: «Куда тебе, милый?

Если на север, могу подвезти».

Я подхватил свою гитару, улыбнулся

И ответил ей, что нам по пути.

Тогда ты тоже улыбнулась и сказала, что тебя зовут Валентина,

Что ты поставила недавно шипованные шины,

И не смогу ли я спеть что-либо для нее.

Я расчехлил свой «гибсон», затянулся и меня понесло...

Я спел ей про