Время скитальцев - Мария Чернышова

— Я пойду, — внезапно раздалось из толпы, и вперед вышел невысокий парень лет двадцати, с простоватым небритым лицом. В руке он держал дубинку.

— Не все, — оскалился Вилремон. — У здешних девок есть шанс. Звать тебя как?

— Лотаро.

— Понял, что сделать надобно, Лотаро?

— Дверь закрыть, как прикажете.

— Только на мой голос, понял? Не сбежишь?

Парень прищурился и посмотрел на дом.

— Не сбегу, — ответил он, и Эрме внезапно почудилась в его голосе какая-то обреченная решимость.

Вилремон шлепнул его ладонью по плечу и подошел к легионерам.

— Ваши парни, монерленги. Арбалетчики. Сторожить окна. Если гулена вздумает сбежать, добрый болт его задержит. А там и я подоспею…

Это было разумно. Эрме взглянула на Крамера, капитан кивнул в ответ.

— Матиас — к задней части дома, Стеф — здесь. Отто, идешь прикрывать Матиаса.

Вилремон слегка кивнул, изображая поклон.

— Благодарствую. Что ж, парни, цельтесь точнее. Ежели он после выстрела встанет и на вас кинется, перезарядить не успеете. Сваливайте. Он может лошадь опрокинуть, если остервенеет.

— А ты сам-то как выберешься, — спросил Крамер. — Если дверь велишь завалить…

— С парадного крыльца. Я ж дейз, мать его… Мне через черное крыльцо западло сбегать.

— Трепаться-то мы все умеем, — с сомнением проговорил Отто Эбберг, разворачивая коня вслед за Граве.

Легионеры скрылись за углом дома.

Вилремон вскинул топор на плечо и внезапно отвесил Эрме низкий поклон.

— Что ж, королева турнира, назовите меня своим рыцарем! Подарите мне цветок из своей прически! Повяжите шарф на рукоять моего топора!

Эрме не нашлась, что ответить. Крамер помрачнел и положил руку на оружие.

Вилремон вскинул голову и расхохотался во всю глотку диким смехом, заставившим Эрме усомниться в его рассудке.

— Где ты, Лотаро, единственный мужчина в этом аддирском серале⁈ Пойдем делать дело!

Ставни первого этажа остались запертыми, но второй этаж глядел на мир удивленно распахнутыми окнами, сквозь которые виднелись легкие занавески.

Однако Вилремон и не подумал воспользоваться шансом попасть в дом незаметно. Он вышел на лужайку перед домом, деловито оглядел фасад из-под ладони и решительно шлепая босыми ногами по траве, отправился к среднему окну. Быстро, без раздумий и остановок подцепил лезвием топора ставень и с неожиданной для такого истощенного тела силой рванул. Ставень сорвался и повис на одной петле.

Не медля ни мгновения, Вилремон перемахнул через подоконник. На миг обернувшись, он ощерился во весь рот и скрылся внутри.

Настала тишина. Замолкли крестьяне, перестал всхлипывать садовник, молчал, держа наготове арбалет Ройтер. Выпрямившись в седле, ждал Крамер.

Над ступеньками кружили мухи. Пахло сухим навозом и конским потом.

Дом не так уж велик, думала Эрме, слушая тишину. Сколько нужно времени, чтобы обыскать нижний этаж. А ведь гулена мог и подняться по лестнице… Она с подозрением посмотрела на занавеси, что слегка колыхались на ветру.

Зря она вспомнила про Лестницу. Скоро полнолуние, а значит, она снова увидит этот проклятый сон. Если доживет, конечно…

Тишина все длилась и длилась, беспредельная, словно жаркое предполуденное небо над головами.

Зачем я позволила этому странному человеку зайти внутрь? Глупая идея. Он либо уже погиб, либо увеличит число гулен… Что за наваждение заставило ее поверить словам этого безумца? Что виной — непререкаемая его уверенность или ее желание переложить ответственность на чужие плечи. Нашла за кого прятаться…

Крамер повернул голову.

— Гиблое дело — в одиночку, — начал он, но не успел договорить.

Тишина кончилась.

Крик пришел откуда-то из глубины. Орал явно Вилремон — сквозь стены доносились обрывки ругани.

Что-то ударило о стену. Зазвенело. Снова ударило. Звуки то отдалялись, то приближались, создавая впечатление, что противники непрерывно перемещаются по дому. В полураскрытом проеме среднего окна метнулись и пропали тени.

Крестьяне испуганно сбились в кучу. Ройтер водил арбалетом по окнам, готовый стрелять. По его щекам катились капли пота.

— Может, пойти помочь? — проговорил он. — А, капитан? Что ж, мы все за одну спину-то спрятались?

— Стой, где стоишь! — ледяным тоном приказал капитан. Лицо его закаменело, пальцы сжимали поводья так, словно Крамер в любой момент мог послать коня вперед.

Звуки отдалились и, казалось, смолкли. Эрме и Курт переглянулись.

— Дверь! — крикнул Отто Эбберг, и Эрме торопливо развернула Блудницу, посылая за угол. — Дверь отворяется!

— Монерленги! — протестующе крикнул Крамер, но Эрме ему сделала знак оставаться на месте.

Она успела увидеть, как дверь распахнулась настежь, и на заднее крыльцо чуть ли не кувырком выпала женщина, а за ней опрометью выбежал подросток. Он подцепил женщину под руку и волоком стащил вниз на землю.

— Затворяй! — донесся окрик Вилремона, и в этот миг в доме снова загремело и взвыло.

Лотаро на миг промедлил, устремив взгляд внутрь. Лицо его сделалось белее мела.

— Затворяй, кретин!!!

Внутри что-то с громоподобным шумом обвалилось. Парень, опомнившись, навалился на дверь и, закрыв ее, подпер кольями и стал баррикадировать пустыми бочками.

Подросток тащил мать, пока она не упала на траву без движения.

— Стойте оба! — приказал Отто Эбберг. — Зажмурьтесь!

— Назовите свои имена! — крикнул Матиас, наводя арбалет на женщину. — Каждый сам за себя!

Та оперлась руками о землю и простонала.

— Благие! Берта, Берта меня звать…

— Луиджи, садовников сын!

— Читайте Звездный канон! — крикнул Эбберг. — В полный голос. Оба!

Звездный Канон, иначе Круговой Речитатив — единая молитва Девяти, которой начинаются праздничные службы. Считалось, что ни один вновь зараженный гулена не сумеет прочитать канон полностью трижды — безумие сотрет память прежде, чем молитва закончится.

Женщина плакала, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Читайте, а то застрелю! Ну же!

Подросток вскинул голову, закрывая глаза ладонями.

— Безымянному Творцу, Владыке Ветров! — выкрикнул он прямо в облака.

Женщина слабо поддержала:

— Царице Правды… чьи крылья — пламя пурпурное… на небе сумрачном…

— Повелителю Времени, расстелившему Звездный Путь…

— Трем Истинным, Трем Совершенным…

Голоса звучали испуганно. Женщина плакала. Сын ее то и дело запинался. Но голоса звучали. Имели смысл. Это было главным. Один кругречитатива. Второй. Третий.

Голоса смолкли. Настала тишина. И на улице. И в доме. Везде.

Эрме вернулась к парадному крыльцу. Капитан и Ройтер ждали, напряженно вслушиваясь.

— И что теперь? — спросил Стефан. — Кто следующий?

— Я, — произнес Крамер, и