Все будет по-моему! Арка 11 - Wing-Span

«Вы делаете это ради меня⁈» — Астарта охнула, прикрыв нежные губы ладонью, как вдруг вспомнила, что светит своими упругими голыми грудями, покраснела, прикрывшись, отыскала валяющийся лифчик и надела его.

«Я делаю это ради Валиры, дура.» — фыркнул Кён. После страстных ночей со своими неимоверно прекрасными девушками парня сложно пронять видом голых грудей, хотя в первый месяц в этом мире он бы застыл как вкопанный, пуская слюни, ведь перед ним идеальные полушария, способные ошеломить любого мужчину.

«Она не дура…» — буркнула Мия.

Кён перевёл взгляд на дочку: «А ты, птенчик, скажи Каре, что ей удалось охмурить Родана своими сиськами, после чего тот отдал Иуде приказ прекратить сражаться.»

«Сиськи победили Родана — так и скажу!» — хихикнула Мия, вытерев влагу от слёз. Мама всегда её учила, что позитивный настрой хорошо располагает к себе людей.

«И обязательно добавь, что из-за приказа императора Иуда подставился, что позволило Жазель отрезать ему голову. Затем она испепелила Родана и скормила рыбам. Про моё присутствие ни слова. Меня нет и никогда не было на острове, хорошо?»

«Конечно! Ради Астарты я всё так и передам маме!»

«Умное решение. Чего и следовало ожидать от одарённого мальчишки.» — одобрительно улыбнулась Жазель. Она вела себя так, чтобы не вызвать у дочери подозрений, иначе было бы странно, если бы она уважительно обращалась к Кёну «господин».

«Папа… А кто такая Валира?» — Мия наклонила голову.

«Птенчик, сейчас вообще не до этого…» — Кён положил ладони дочке на плечи. — «Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Болит ли что-нибудь? Ты почти умерла!»

«Главное, ты меня спас, папа. Теперь я в порядке, но чувствую усталость…»

«Что значит „почти умерла“⁈» — у Жазель перехватило дыхание. Она с обеспокоенным видом подлетела к девочке. — «Птенчик, неужели Родан ранил тебя⁈»

«Д-да, он пытался убить меня, но Астарта не позволяла… Он выстрелил большим змеем, который укусил меня, а потом… Потом моё сознание угасло… Я услышала манящий потусторонний шёпот, но также и тепло, и…» — Мия начала всхлипывать.

Жазель обняла племянницу и погладила по спине, успокаивая.

«Кажется, я обняла птичку, и она меня благословила. Боль притупилась. Мне будто дали второй шанс, но бой продолжился, а раны остались, и я истекала кровью…» — Мия вновь заплакала, вспомнив те страшные события.

«Можешь не продолжать! Не надо, не мучай себя, солнце моё…» — попросила Жазель.

Кён тем временем скрежетал зубами. Будь его воля, он бы пытал Родана 10-ю иглами! Как вдруг в голове что-то щёлкнуло. Что значит «второй шанс»? Парень перевёл непроницаемый взгляд на стройную девушку и не отводил его длительное время.

Как суккуб, Астарта от природы могла с лёгкостью примерять любые маски, манипулировать и лгать, не поведя и бровью, однако под взглядом властелина она ощущала безмерное психологическое давление, словно девочка, разлившая молоко на кровати и умалчивающая об этом в наивной надежде, что никто не заметит.

«Нет… Только не говори мне… Не смей!» — взгляд Кёна наполнился яростью.

Если до рождения Мии Кён скептически относился к легенде, что у фениксов две жизни, но сейчас он уверился в этом, потому что девочка растёт вдвое быстрее, чем люди, значит, и от старости умрёт вдвое раньше. А затем, разумеется, переродится. Однако больше этого не произойдёт. По взгляду демоницы это теперь стало очевидно.

«Я-я сделала всё возможное, н-но…» — Астарта потупила полный вины взгляд.

Кён схватил Астарту за шею, подняв над головой, и дал пощёчину, столь мощную, что у неё стремительно опухла щека: «Сука тупая! Из-за тебя Мия потеряла одну жизнь!»

«Ах!» — вскрикнула Мия, испугавшись. — «Папа, ты что творишь⁈ Какая ещё жизнь⁈ Астарта спасала меня от злого демона, и не более того, пожалуйста, отпусти её!»

«Кён, пожалуйста, успокойся! Астарта ни в чём не виновата!» — запротестовала Жазель.

Астарта даже не сопротивлялась, принимая гнев властелина, лишь её бледное лицо было полно сожаления, отчаяния и горя. Худшее свершилось. Теперь сладенький разочарован в ней и преисполнен ненависти. Её и без того призрачные шансы быть с ним теперь, кажется, развеялись окончательно, а раз так, то лучшим исходом будет смерть от его рук.

«Из-за безудержного желания завоевать моё расположение ты решила погеройствовать, и вот что из этого вышло!» — прорычал Кён сквозь стиснутые зубы.

С точки зрения парня, Жазель в одиночку спасла бы Мию, просто поставив на кон жизнь девочки против жизни Родана. Риск, что тот согласиться пожертвовать собой ради какой-то малявки, которую впервые видит, был низок, а женщина при этом могла сделать вид, что девочка для неё мало что значит, просто решила получить преференции от императрицы за спасение дочки. Однако с появлением Астарты это стало невозможным. Слишком неравноценный обмен. Демон бы пошёл на принцип и послал бы матриарха Руру к чёрту.

Таким образом получается, что в первой смерти Мии виновата Астарта. Кён едва сдерживался от желания сжать руки на её тонкой нежной шее. Волны тьмы с грохотом разбивались о стену принципов, сотрясая её. Одно из них звучало так: импульсивность не должна властвовать над рассудком. Но как же, чёрт возьми, велик соблазн!

Например, следуя этому принципу, Кён после звонка 0-го генерала в ордене передумал насиловать Юнону, ведь тот дал ему задание проследить за ней до самой её свадьбы с Ромой, хотя до звонка его не могла остановить даже Синергия. Сейчас же, если он убьёт Астарту, Жазель как минимум прекратит ему подчиняться, что недопустимо. К тому же Валира всё ещё у Кары, а шанс её похищения пусть и низок, но не нулевой…

Жазель перешла на тон, совсем несоответствующий статусу «слуга»: «О чём ты говоришь, Кён⁈ Неужели ты не заметил, что Родан готов был на всё ради мести⁈ Он убил бы девочку даже ценой своей жизни, ведь Кара отняла у него даже яйца!» — последнее она узнала от Астарты секундой ранее с помощью телепатии.

«Да-да, это правда, он сам говорил, что были бы у него яйца, давно бы проиграл грудастой сестрёнке!» — закивала Мия в согласии. Ради защиты Астарты от несправедливого гнева отца она готова была использовать все доступные ей аргументы.

Жазель в первую очередь защищала интересы дочери, однако её слова тоже были правдой. Она подытожила: «Лишь благодаря Астарте Мия всё ещё жива, поэтому отпусти её