Загадка народа-сфинкса. Рассказы о крестьянах и их социокультурные функции в Российской империи до отмены крепостного права - Алексей Владимирович Вдовин

294

В общем толковании крестьянского быта Самарин, конечно, спорил с Григоровичем и Белинским: «Но поражают не частности, а глубокая бесчувственность и совершенное отсутствие нравственного смысла в целом быту. Ни сострадания, ни раскаяния, ни стыда, ни страха, ни даже животной привязанности между единокровными – автор ничего не нашел в русской деревне» (Самарин Ю. Ф. Собрание сочинений: В 5 т. Т. 1. СПб., 2013. С. 126).

295

Ошибка Самарина. В тексте – дочь.

296

Самарин Ю. Ф. Собрание сочинений. Т. 1. С. 127.

297

Somoff V. The Imperative of Reliability. P. 63–87.

298

Надо сказать, что и работы XX в. о «Деревне» иногда включают оценочные эстетические суждения. Например, читаем у Р. Стронга: «„Деревня“ обнаруживает меньше психологической глубины, нежели ранние романы и рассказы Герцена, Дружинина, Тургенева, Гончарова и особенно Достоевского, написанные в то же время» (Strong R. Grigorovič’s «The Village»: An Étude in Sentimental Naturalism // The Slavic and East European Journal. 1968. Vol. 12. № 2. P. 174).

299

Григорович Д. В. Деревня // Он же. Сочинения: В 3 т. Т. 1. М., 1988. С. 132.

300

Григорович Д. В. Литературные воспоминания. С. 89.

301

Григорович Д. В. Деревня. С. 86. Эти и многие другие пассажи нарратора в «Деревне» пестрят многочисленными галлицизмами (такими, как «избрала себе эту точку зрения»), как показали И. Полянская и П. Успенский. См.: Полянская И., Успенский П. «Смешение французского с нижегородским»: случаи языковой интерференции в «Деревне» Дмитрия Григоровича // Revue des études slaves. 2023. T. 94. № 1–2. P. 225–244. Развивая идеи авторов, можно предположить, что французский язык и проза сыграли особую роль в том, как Григорович описывает сознание и чувственный мир Акулины.

302

Григорович Д. В. Деревня. С. 85, 91, 94, 95.

303

Григорович Д. В. Деревня. С. 97.

304

Там же. С. 96.

305

Там же. С. 98–99.

306

Там же. С. 111.

307

Н. А. Кожевникова отмечает два повествовательных кругозора нарратора – нормированный литературный и просторечный, в котором в речь нарратора вкрапляются простонародные фразы и речения, в том числе из фольклора (Кожевникова Н. А. Типы повествования в русской литературе XIX–XX вв. М., 1994. С. 240). Ср. также: Strong R. Grigorovič’s «The Village». P. 173; Лотман Л. М. Григорович. Роман из народной жизни // История русского романа: В 2 т. Т. 1. М.; Л., 1962. С. 435. Нельзя согласиться с высказанным Л. М. Лотман мнением о том, что Григорович не дает интроспекций Акулины.

308

Григорович Д. В. Деревня. С. 136.

309

Strong R. Grigorovič’s «The Village».

310

Единственным критиком, опознавшим мелодраматическую природу «Деревни» и «Антона-Горемыки», был П. В. Анненков в «Литературных воспоминаниях» (Анненков П. В. Литературные воспоминания. М., 1983. С. 345).

311

«Melodrama becomes the principal mode for uncovering, demonstrating, and making operative the essential moral universe in a post-sacred era» (Brooks P. The Melodramatic Imagination: Balzac, Henry James, Melodrama, and the Mode of Excess. 2nd ed. New Haven, 1995. P. 15).

312

«…not only a moralistic drama but the drama of morality: it strives to find, to articulate, to demonstrate, to „prove“ the existence of a moral universe which, though put into question, masked by villainy and perversions of judgement, does exist» (Ibid. P. 20).

313

«Melodrama is similar to tragedy in asking us to endure the extremes of pain and anguish. It differs in constantly reaching toward the „too much“, and in the passivity of response to anguish» (Ibid. P. 26).

314

Ibid. P. 12–13.

315

Brooks P. The Melodramatic Imagination. P. 35.

316

«Added pathos arose from inflicting evil on the already afflicted – the poor, the female, the weak, the child, the orphan, the blind, the deaf, the slave, the convict» (Stites R. The Misanthrope, the Orphan, and the Magpie: Imported Melodrama in the Twilight of Serfdom // Imitations of Life: Two Centuries of Melodrama in Russia. Durham; London, 2002. P. 26).

317

Strong R. Grigorovič’s «The Village». P. 172.

318

Сюжет о крестьянской девочке-сироте в 1845 г. был разработан В. Ф. Одоевским в рассказе «Сиротинка», который написан в жанре идиллии, противоположном мелодраматизму Григоровича (Мещеряков В. П. Д. В. Григорович – писатель и искусствовед. Л., 1985. С. 18–19). О. Я. Самочатова также отмечала ключевой мотив сиротства, но не анализировала его контекст и поэтику (Самочатова О. Я. Крестьянская Русь в литературе. Очерки, наблюдения, заметки. Тула, 1972. С. 76–77).

319

Григорович Д. В. Деревня. С. 97.

320

Там же. С. 133.

321

«Mutes correspond first of all to a repeated use of extreme physical conditions to represent extreme moral and emotional conditions: as well as mutes, there are blind men, paralytics, invalids of various sorts» (Brooks P. The Melodramatic Imagination. P. 66–68, 56).

322

Ibid. P. 57, 60.

323

Spivak G. Ch. Can the Subaltern Speak?

324

Григорович Д. В. Антон Горемыка // Он же. Собрание сочинений: В 3 т. Т. 1. С. 160–161.

325

Ср.: перед отправкой на каторгу Антон «хотел что-то сказать, но только махнул рукой и обтер обшлагом сермяги глаза» (Там же. С. 245).

326