Рейд-босс2: Битва за реал - Антон Евгеньевич Захаваев

Там все немного сложнее. Если бы Кристина занимала в Стражах света более низкую ступень, или ее оттуда изгнали за нарушение устава ковенанта, то да, все ее соответствующие умения бы тотчас исчезли. Но так как она там лучшая, и вышла сама, то... по правилам игры у нее есть сутки чтобы вернуться. И в течении этих суток, несмотря на то, что она больше официально не страж у нее все умения сохраняются.

— Ясно. — Покачал головой Руч. — А... простите за излишнее любопытство какие именно умения у нее еще сохраняются?

— Разные. Например, полный иммунитет к критическому удару при нападении со спины. Полный иммунитет к постороннему ментальному контролю. Длительность всех повешенных на нее дебафов автоматически уменьшается в три раза, а длительность бафов автоматически увеличивается в пять раз. Так называемая «Святая броня», в ее руках также автоматически увеличивает все свои характеристики также в пять раз. Ну и плюс у нее пока еще осталась ультимативная способность «изгнание скверны», что при активации моментально уничтожает вообще любую так называемую «нечисть», в случае если уровень данной нечисти ниже либо равен уровню данного игрока.

— Круто. — В искреннем восхищение присвистнул Руч, и тотчас словно опомнившись крайне диким взглядом уставился на Лейлу.

— Да. — Словно прочитав его мысли тихо произнесла Кристина. — Точнее не совсем. Но... Там все тоже немного сложнее. Если вы хотите я расскажу, а тетя Мойра, она... Она докажет, что я не вру.

Возражений не последовало.

— Раньше, я... — Крайне сбивчиво начала Кристина. — Только вы меня правильно поймите, хорошо? Как я уже сказала мои ультимативная способность, действительно распространялась на... Великих боссов, но там действительно всё сложно. Например, Кэнди. Пока она была куклой, у неё был статус «Голлем», и я действительно могла её этой ультимативной способностью убить. Но только после того, как любым другим способом завалила бы ее медведя, потому что её медведь системой за нечисть не считался. Но я принципиально на неё не ходила и никогда бы не пошла. Если бы я достигла сто пятидесятого уровня, то действительно своей ультимативной способностью могла бы без проблем моментально убить Лэйлу. Инь-Яна тоже, но только если бы он на тот момент был в форме наги, потому что системой она считалась одержимым демоном темным магом, в то время как минотавр был всего лишь обычным воином. Если бы я каким-то чудом поднялась до двухсотого уровня, то... — Она нервно сглотнула. — Точно также при помощи своей способности могла бы моментально убить вашего нынешнего императора, но только после того, как на нём бы предварительно использовали так называемый «свиток искупления». А Каменного змея, несмотря на то, что согласно идентификатору, он тоже является полноценным демоном, я бы в принципе убить не смогла, потому он двухсот пятидесятого уровня, а максимальный уровень для игроков всего лишь двухсотый.

— Ясно. — Снова подал голос гоблин. — Однако... Тебе не кажется, что это всё равно слишком круто? Просто если бы тебя прокачали, а потом регулярно брали в рейды, например, на всё ту же госпожу, то...

— Нет. Нафармить с моей помощью целую гору кнутов Лейлы не получилось бы в принципе. — Снова словно бы прочитав его мысли покачала головой Кристина. — Разработчики на этот случай подстраховались, и... В общем если нечисть погибает от моей ультимативной способности, то предметы с них в принципе не падают. Типа нечестивые предметы уничтожаются вместе с их нечестивыми хозяевами. А потому, хочешь трофей — убивай рейд-босса иначе. Игровой баланс типа.

— Мудро. — Покачал головой гоблин. — Мудро и предусмотрительно, но в таком случае я не очень понимаю какой от этой способности прок. Вроде могучее умение, а толку никакого.

— Ну почему же? — Вздохнула Кристина. — Например с её помощью очень удобно качаться. Находишь толпу соответствующих монстров, собираешь их, чем больше, тем лучше, а потом... Раз и они все того. Да, трофеев с них не получишь, но опыт то упадёт. А ещё я как-то при помощи этой способности умудрилась Проклятой травы надёргать. Гаргульи-то мне как раз по уровню попадали. Они сотого, а я сто шестнадцатая.

— Позволь напомнить, что Гаргульи в бывшем замке нашего Владыки бессмертные. — Буркнул Руч.

— Да. — Подал голос Солинар. — Для любого типа урона они бессмертные. Однако согласно гайду тоже являются нечистью. Точнее големами. Именно поэтому «Изгнание скверны» прекрасно на них работает. К слову, чем-то вроде именно этой самой ультимативной способности я во время того нашего поединка их и зачистил.

— Вот оно значит, как... — Прищелкнул языком гоблин. — Понятно. В таком случае у меня остался последний вопрос... — Он мимоходом посмотрел на вторую печать захвата, и внезапно срываясь на визг во весь голос заорал:

— Где Кобра?!

Глава 4

— А ведь снова до ужаса знакомая ситуация. — На удивление отстраненно подумал Асзар продолжая гипнотизировать взглядом ныне пустующую Печать захвата. — Когда-то я из такой вот ловушки от Хель сбежал, а теперь вот уже от меня сбежали. Мило.

— Ты! — Тем временем подскочив к Безликой и буквально до посинения вцепившись пальцами в подол её савана продолжил орать Руч. — Это твоя работа, да?! Что, решила всё-таки доченьку спасти, да?! Спасти после того, что они с Пеплом для тебя задумали?! Да, ты...

— Хватит. — Внезапно тихо прервала его мумия, выпущенный из глазниц её маски зеленоватый луч впился гоблину в грудь, и тот... Окаменел. Причём в самом прямом смысле этого слова, ибо превратился в статую. Самую натуральную мраморную статую.

— Взгляд Горгоны? — Прокомментировал это Син. — Сильное умение, но... — Он покосился на Солинара. — Ты вообще понимаешь, что сделала? Это же открытое нападение на...

— Папиного личного советника и его же очень близкого друга. — Закончила за него Кэнди.

— Не нападение. — Возразила мумия. — Всего лишь пауза. Гоблин слишком шумный, и он бы не дал мне нормально высказаться. А мне есть что сказать. Во-первых, я просто физически была не способна вытащить дочь из печати захвата. Я могу многое, но я отнюдь не всемогущая. Во-вторых, даже если бы я и могла это сделать, то не стала бы, потому что моя дочь меня предала. Меня. А в-третьих, и это