Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

КГБ проводил проверки и в столичных кабинетах, но пока у власти был Брежнев, хода громким делам не давали. Только когда Андропов стал генсеком, борьба с коррупцией приобрела огромные масштабы. Андропов разгромил «торговую мафию». Был арестован директор Елисеевского магазина Соколов, которого приговорили к высшей мере наказания.

За короткое время в одной только Москве к ответственности были привлечены больше 15 тысяч работников торговли. Были арестованы директор гастронома «Новоарбатский» Филиппов, начальник Мосплодоовощепрома Уральцев, директор Куйбышевского райпищепрома Бегальман.

«Чистки» среди партийных верхов Андропов проводил решительно и системно. В Москве было сменено более 30 % партийных руководителей, на Украине — 34, в Казахстане — 32 %. Борьба с коррупцией дала свои плоды. Темпы роста экономики СССР в 1983 году составили 4,2 %; национальный доход вырос на 3,1 %, промышленное производство — на 4 %, а производство сельскохозяйственной продукции — на 6 %.

Кадровая политика Андропова в 70‐х годах заключалась в создании «внутренней партии» из своих приверженцев в элитных кругах СССР. Он сводил их в «пятерки», причем каждая «пятерка» знала только друг друга, но не ведала об остальных. Этот масонский принцип он, возможно, унаследовал от масона Куусинена.

Благодаря Андропову в Политбюро оказались Горбачев, Шеварднадзе, Александр Яковлев, Рыжков и Лигачев, которые заменили брежневские кадры. Однако, несмотря на репутацию жесткого борца с инакомыслящими, он проявлял небывалый либерализм к людям творческих профессий. Он действительно интеллектуально выделялся на сером фоне членов Политбюро. Он читал литературные журналы, интересовался жизнью искусства, хорошо относился к абстракционистам и даже покупал их картины.

На его рабочем столе лежали книги Гегеля и Декарта. Когда члены Политбюро спрашивали Андропова, зачем ему эти книги, он отвечал: «Чтобы было о чём с вами разговаривать».

В кругу доверенных людей он позволял себе либеральные рассуждения.

При нём начался массовый выпуск лицензионных грампластинок популярных западных рок, диско- и синти-поп-исполнителей, что считалось идеологически неприемлемым, но должно было подорвать экономическую базу спекуляции грампластинками и магнитными записями и одновременно открывало идеологический «железный занавес».

Андропов прославился подешевевшей водкой, которую в народе назвали «андроповкой». При Брежневе она стоила 5,30 и неизменно дорожала, а его новая водка стоила 4,70 рубля. Но «андроповка» прожила недолго и через два-три года при Горбачеве пропала… Начинался период «сухого закона».

Андропов не допустил появления ракет в Европе благодаря тому, что в вопросах международной политики придерживался принципиальной, жесткой позиции. В июле 1983‐го он принимал в Кремле канцлера ФРГ Коля и министра иностранных дел Геншера, которым твёрдо заявил: «Пускай Запад не сомневается. Появление «першингов» в Европе означает, что мы примем ответные меры». 1 сентября 1983 года в небе над Сахалином при пролёте над территорией СССР был сбит южнокорейский «Боинг-747».

Ретроспектива

Только в последнее время появилась версия, что в действительности советский летчик сбил американский самолет-разведчик, летевший под прикрытием южнокорейского «Боинга-747», который американские военные, наблюдавшие за этой операцией по приказу командования, одобренному в Вашингтоне, умышленно сбили сами, чтобы свалить вину на агрессоров из СССР.

Когда советское военное командование официально признало, что сбило «боинг», не зная правды, то поняло свою ошибку, только подняв обломки самолета-разведчика с совсекретной аппаратурой, которую не успели поднять со дня американцы. Как всегда, высшие власти договорились — СССР оставил себе секретную аппаратуру в обмен на признание, что ими был сбит гражданский самолет.

Американцы на долгие годы получили возможность обвинять советские власти в агрессивной внешней политике, а Минобороны и ВПК — секретные разработки и на фоне военной конфронтации намного увеличили военный бюджет.

Потом аналогичные сговоры происходили неоднократно. Так, вероятно, было с полетами американских астронавтов на Луну и с трагедиями атомных подводных лодок…

При Андропове КГБ усилил борьбу с инакомыслием и диссидентским движением. Эта борьба велась странно и противоречиво. Сначала, возможно, еще с участим Питовранова, под идеями хрущевской «оттепели» в отношение работников культуры было принято решение отказаться от вербовок, которых было неоправданно много и, главное, они были бесполезны — шпионов среди них не было. Поэтому все их дела были уничтожены.

Однако нашелся один мудрый руководитель, который оставил себе дела на самых перспективных и талантливых личностей и договорился с ними, что теперь они «сугубо добровольно» будут поддерживать контакты только лично с ним. Это устраивало обе стороны: таланты получали максимальное содействие в карьере и разрешение на выезд с гастролями на Запад, а он — информацию и помощь в реализации своих планов.

Однако с приходом к руководству в новое 5‐е управление КГБ участника ВОВ генерала Бобкова действия органов госбезопасности на ниве борьбы с антисоветскими проявлениями, идеологическими диверсиями противника и национализмом стали более активными, утончёнными и замаскированными.

Вновь стали применялись средства психологического давления: слежка, общественное осуждение, подрыв профессиональной карьеры, профилактика, принуждение к выезду за границу, принудительное заключение в психиатрические клиники, политические судебные процессы, компромат, провокации и запугивание.

Составлялись списки «невыездных», кому отказывали в выезде за границу, а неблагонадежных стали «ссылать за 101‐й километр»: их выселяли из столиц Москвы и Ленинграда. Под пристальное внимание КГБ вновь в первую очередь попадали представители творческой интеллигенции — деятели литературы, искусства и науки, которые по своему высокому общественному статусу и международному авторитету могли нанести вред репутации Советского государства и КПСС.

Поэтому после смерти Андропова, в годы горбачевской перестройки, гласности и демократизации, начались изменения в обществе и системе государственного управления СССР, для осуществления которых на практике потребовался пересмотр основ и принципов деятельности органов государственной безопасности.

Чем руководствовался Брежнев, назначив Андропова председателем КГБ и зная, что он жил и воспитывался в еврейской семье, неизвестно. Скорее